Сквозь тучу пыли ничего нельзя было разглядеть, но стало значительно светлее, это однозначно. Каменного свода над головой больше не было. Рядом, в каком-то десятке метров сверкнуло, ухнуло, кто-то громко, отчаянно завопил. Огница и Максим как по команде упали на землю, зарылись носами в каменную крошку.
— И как ты отсюда выбраться собираешься? — быстро зашептала девушка. — Опять свою летающую скамью вызовешь? Во второй раз нас наверняка собьют.
— А ты что предлагаешь?
— Драться! Всё равно мы здесь умрём, так хоть побольше врагов с собой прихватим.
— Смысл? — Максим дёрнул плечом.
— Что?! — Огница подалась к нему, негодуя. — Так только трус может сказать!
— Толку от твоей смелости… Ну убьёшь несколько зелёных, что изменится? Кому от этого польза? Ни тебе, ни мне. Ни Добрии.
Девушка скрипнула зубами.
— Так что, лежать и ждать, пока они нас радугами своими распылят?
— Не знаю… Знаю!
Он и правда понял, что нужно делать. Пока не поздно, пока не развеялись тучи пыли и дыма над развалинами. Да, на летателе отсюда не выбраться, криссы сразу заметят чужих. Потому что они летателями не пользуются, у них ранцы антигравитационные или какие там есть! А кто сказал, что люди ими управлять не смогут?
Вновь ухнуло, затрещало, зашуршало, поднимая новый столб пыли. Максим вскочил, схватил девушки за руку:
— Бегом, за мной!
— Ты что затеял?!
Отвечать было некогда. Главное, не заблудиться в развалинах, найти подстреленных криссов. И надеяться, что туда не подоспели их сородичи.
Им повезло. Криссы лежали, как две колоды, и рядом — никого. Максим быстро содрал с одного ранец, попытался приладить к себе на спину. Крепления были вроде липучек, сами натягиваются, фиксируют, ничего подгонять не надо. Здорово! Скомандовал Огнице:
— Чего ждёшь? Надевай! Сейчас полетим.
Приладить и ей ранец оказалось делом плёвым. Но дальше…
Ранец подчинялся почти так же легко, как диванчик. Стоило пожелать, и ноги оторвались от земли, могучая сила потянула вверх, готовая швырнуть вперёд с такой скоростью, какая летателю и не снилась. Максим поторопил топчущуюся внизу девушку:
— Давай же! Чего застряла?
Огница задрала голову, растерянно посмотрела на него.
— Я не могу. Я не знаю, как им управлять.
— Да чего там управлять?! Пожелай…
Сказал и осёкся. Лишь теперь сообразил, что пожелать-то у неё и не получится! Нет у неё мозгача в голове.
Максим опустился на землю. Медлить было нельзя ни секунды: криссы заканчивали добивать хранителей, с минуты на минуту начнут прочёсывать окрестности. Да и для того, чтобы за небом следить, у них времени больше появится. Оставалось одно.
— Стань у меня за спиной и обними покрепче, чтобы не свалиться.
Она подчинилась. Просунула руки под мышками у Максима, сцепила в замок.
— Приготовься, — предупредил он. И медленно взлетел.
Ранец запросто поднимал и двоих. Огница сжала руки крепче, чтобы не выпустить, обхватила ногами его ноги. Максим подался вперёд, ложась в воздухе горизонтально. Он уже готов был лететь, когда взгляд его упал на серое яйцо, лежащее рядом с убитыми криссами. Это ведь оружие! Кто знает, вдруг понадобится? Опустился чуть ниже, подхватил прибор. И рванул прочь от развалин так быстро, как только мог. Огница ойкнула прямо в ухо.
Да, он всё рассчитал верно, жабы не заметили беглецов. Или заметили, но не обратили внимания? Пониматель ведь подсказывает, если сосредоточишься на чём-то. Может, и мозги у зеленокожих так же устроены?
Чтобы вернуться, времени понадобилось меньше, чем на полёт до рекреации. В долине у двери ничего не изменилось за это время. А сколько там прошло того времени! Полчаса.
Пересекать «линию фронта» было опаснее всего, могут подстрелить и чужие, и свои. Максим на лету сформировал проём в стене террасного здания, влетел, затормозив в последний миг. Тактика сработала, выстрелить в них никто не успел. Но ранец, оказывается, не обладал функциями диванчика — защищать пассажира до последней возможности. Хочешь жёсткую посадку? Получи! Максим с размаху вмазался коленями и ладонями в пол. Хорошо, что выстелен тот был криссовским материалом, а не обычный линолеум, иначе пара-тройка переломов была бы обеспечена. Но удар всё равно был так силён, что слёзы из глаз брызнули. Огницу сорвало с его спины, кувыркнуло через голову — аж хекнула, припечатавшись. И тут же в дальней стене прорезалась дверь.
Максим зажмурился, ожидая полновесный разряд станнера в загривок. Но вместо этого услышал знакомый голос:
— Вот так встреча. Тебя тоже сюда отправили, Маакс? Не повезло.
Пурпурный жакет Рен-Рендука был разодран в нескольких местах и перемазан сажей. Но лицо казалось таким же лоснящимся и самодовольным, как в их последнюю встречу. И усики воинственно топорщились. Подумалось, что получить разряд станнера было бы приятней, чем встретить этого гада.
Тиун подошёл к Максиму.
— В Добрию тебе теперь не выбраться. Даже на ранце, который ты притащил, не выбраться.
— Я принёс не только ранец, — Максим встал, поднял с пола яйцевидный прибор. — Знаете, что это?
Лицо у Рен-Рендука вытянулась от изумления. Он знал.
