Мой вампирский прикид валялся где-то в дальнем углу шкафа. Пока Энджи заинтересованно разглядывала его, я занялся сбором в дорогу — не слишком, впрочем, дальнюю, всего-то до Лос-Анджелеса. Там полно магазинов, а в них шмотки, какие хочешь. Я только отложил три или четыре любимые футболки, не менее любимые джинсы, дезодорант и моток нити для чистки зубов.
— Деньги! — вдруг вспомнил я.
— В порядке, — сказала Энджи. На обратном пути сниму в банкомате со своего счета. У меня там сотен пять накопилось.
— Уверена?
— А на что мне их тратить? С появлением икснета перестала даже за Интернет платить.
— У меня, думаю, сотни три всего.
— Ну и нормально. Снимешь завтра утром по пути в Сивик-сентер.
У меня имелся большой школьный ранец на случай необходимости тащить через город много учебников или еще какой балласт. Он не так бросался в глаза по сравнению с моим походным рюкзаком. Энджи провела инспекцию приготовленных мною вещей и безжалостно отсортировала то, что ей не понравилось.
Закончив со сборами, я засунул ранец под кровать, и мы оба присели на нее.
— Завтра вставать ни свет ни заря, — сказала Энджи.
— Да, денек предстоит, — вздохнул я.
Наш план заключался в следующем. Завтра икснетовцы получат письма с указанием разных мест сбора — достаточно укромных и находящихся неподалеку от Сивик-сентра. Часов в пять утра в этих местах мы с Энджи нарисуем аэрозольной краской через уже вырезанные нами из картона трафареты очень простые указатели «ВАМПМОБ СИВИК-СЕНТЕР —> —>». Таким образом, у ДНБ не возникнет повода закрыть Сивик-сентер до того, как все там соберутся. Я уже настроил почтового бота на семь утра для рассылки сообщений, надо лишь включить иксбокс перед уходом из дома, и тот сам проделает всю работу.
— Как думаешь, надолго… — Голос Энджи дрогнул и затих.
— Не знаю. — Я догадался, о чем она. — Может, и надолго. Однако кто знает, как все повернется после публикации статьи Барбары. — Я включил в завтрашнюю рассылку и ее электронный адрес. — Глядишь, недели через две мы с тобой станем национальными героями.
— Да уж, — вздохнула Энджи.
Я обнял ее рукой за плечи и почувствовал, как они дрожат.
— Мне тоже страшно, — сказал я. — Надо быть идиотом, чтоб не бояться в нашем положении.
— Да. — Энджи опять вздохнула. — Да.
Мама позвала нас ужинать. Папа поздоровался с Энджи за руку. На его небритом лице лежала печать усталости и тревоги, оставшаяся с той ночи, когда мы ездили домой к Барбаре, однако в присутствии Энджи он немного взбодрился. Получив поцелуй в щеку, папа настоял, чтобы она обращалась к нему по имени, Дрю.
Ужин по-настоящему удался. Атмосфера за столом сразу потеплела после того, как Энджи извлекла распылитель взрывоопасной приправы, сдобрила ею свою порцию и рассказала про шкалу Сковилла. Папа для пробы зачерпнул вилкой с ее тарелки и помчался в ванную полоскать рот, а затем выпил целый галлон молока. Хотите верьте, хотите нет, но даже после этого мама тоже попробовала и всем своим видом выразила удовольствие. Как оказалось, она от природы обладает пристрастием к острой пище, просто до сих пор не было подходящего случая, чтобы это проявилось.
Перед уходом Энджи почти силой заставила маму принять в подарок убийственный баллончик.
— У меня дома есть запасной, — объяснила она в ответ на возражения мамы. Я видел, как Энджи сунула его в свою дорожную сумку. — Видимо, таким женщинам, как мы с вами, полезно иметь это при себе.
Вот текст письма, запущенного в семь утра следующего дня, пока мы с Энджи выводили краской из баллончиков «ВАМПМОБ СИВИК-СЕНТЕР —> —>» в пунктах сбора икснетовцев.
