Маша дышала равномерно и глубоко, но когда я с величайшей осторожностью, медленно-медленно засунул руку ей в карман за телефоном, всхрапнула и зашевелилась. Я окаменел и затаил дыхание на целых две минуты, пересчитывая гиппопотамов.
Постепенно сонное сопение восстановилось. Я миллиметр за миллиметром вытягивал мобильник из кармана, так что у меня от напряжения начали подрагивать пальцы и заныло онемевшее плечо.
Наконец маленький предмет в форме шоколадного батончика очутился у меня в руке.
Я уж хотел было начать пробираться к свету, но тут вдруг вспомнил, как Чарльз издевался над нами, угрожал и все время тыкал в нашу сторону своим телефоном — именно в форме шоколадного батончика, только серебристого цвета, обклеенным десятком этикеток с фирменными логотипами спонсоров, субсидировавших через производителя покупку трубы. Перед каждым звонком с такого телефона приходится выслушивать рекламную запись.
У меня не получилось разглядеть мобильник в полумраке фуры, но я нащупал по бокам какие-то наклейки. Те самые, спонсорские? Ну конечно! Я вытащил из Машиного кармана телефон
Медленно-медленно я повернулся обратно к Маше и медленно-медленно-
Второй раз проделать ту же операцию оказалось немного проще. Опять миллиметр за миллиметром извлекал я мобильник из кармана, замерев раза два, когда Маша беспокойно зашевелилась во сне.
Наконец, с зажатым в кулаке телефоном я начал выползать из-под стола. В то же мгновение молниеносным движением руки Маша схватила меня за кисть, и ее пальцы больно впились в чувствительные костяшки моего запястья.
Я испуганно охнул, обернулся и увидел ее широко раскрытые, злые глаза.
— Ну и козел же ты, — произнесла она ровным голосом, свободной рукой забрала у меня телефон и большим пальцем нажала несколько кнопок. — Как ты собирался его разблокировать?
Я сглотнул и прикусил губу, сдерживая невольный стон от боли в сдавленной руке.
Маша продолжала сосредоточенно нажимать кнопки мобильника.
— Ты вот с этим хотел смыться? — Она показала мне дисплей со снимком, где я стою вместе с Даррелом, Джолу и Ванессой. — С этой фоткой?
Я молчал. Похоже, своей железной хваткой Маша способна раздробить мне кости.
— Чтоб у тебя больше не было соблазна, я просто-напросто ее сотру. — Она опять стала тыкать в кнопки большим пальцем. Когда программа спросила, действительно ли надо удалить снимок, Маша замешкалась, будто на мгновение позабыв нужную кнопку.
Настал мой черед действовать быстро и решительно. Стиснув в свободном кулаке телефон Чарльза, я размахнулся, больно ударившись костяшками пальцев о столешницу над головой, и со всей силы хрястнул им по сомкнутой на моем запястье руке Маши. Удар получился такой мощный, что телефон развалился, а Маша вскрикнула и сразу ослабила хватку. Не теряя времени, я вырвал из другой ее руки теперь уже разблокированный телефон — прямо из-под большого пальца, готового нажать нужную кнопку и подтвердить команду удаления. Ладонь Мащи судорожно сжалась, но ухватила только пустоту.
Я выбрался из-под стола и так же, на четвереньках, зарысил по узкому проходу в сторону выхода. Маша хватала меня сзади за лодыжки, но я кое-как отбрыкивался. Пару раз мне пришлось отпихнуть с дороги штабеля мебели, нависающие по бокам, словно стены в гробнице фараона, несколько упаковок рухнули позади меня, и Маша опять болезненно охнула.
Подъемная задняя дверь фуры оставалась приоткрытой снизу, и я, не раздумывая, нырнул в эту щель. Лесенку уже убрали; я беспрепятственно выскользнул наружу и грохнулся макушкой об асфальт, так что в голове зазвенело. Ухватившись за бампер, я торопливо поднялся на ноги, повис на рукоятке двери и захлопнул ее. Изнутри раздался Машин вопль — очевидно, ей прищемило пальцы. Меня чуть не вырвало, но я сдержался.
Я быстро защелкнул висящий на двери замок.
