— Мисс Галвез, ведь цель терроризма — заставить нас бояться, не так ли? Потому его и называют
— Да, наверное.
Весь класс уставился на меня. Я не значился среди лучших учеников школы, но не упускал возможности поучаствовать в дискуссиях и спорах. Все ждали, что я откаблучу на этот раз.
— Разве теперь, устанавливая камеры наблюдения в школах, мы не поступаем так, как хотят террористы? Если нам страшно, значит, они добились своего!
По классу прокатились нервные смешки. Кто-то поднял руку. Это был Чарльз. Мисс Галвез вызвала его.
— Установка камер обеспечивает нашу защищенность, а значит, мы меньше боимся.
— Защищенность от чего? — спросил я, не дожидаясь, когда мне дадут слово.
— От терроризма! — ответил Чарльз, и все согласно закивали.
— И как же они нас защищают? Предположим, в школу врывается увешанный бомбами террорист-самоубийца, и мы все взлетаем на воздух…
— Мисс Галвез, Маркус нарушает школьные правила. Нам нельзя рассказывать анекдоты о террористах.
— Кто рассказывает анекдоты, я?
— Так, спасибо вам обоим, — вмешалась мисс Галвез. Она явно расстроилась из-за того, что я чуть не сорвал ей урок. Черт меня дернул за язык! — Думаю, тема для дискуссии интересная, но давайте отложим ее на будущее, когда улягутся страсти. Боюсь, сегодня вы слишком разгорячитесь. А сейчас вернемся-ка к обсуждению суфражистского движения.
Оставшееся время мы говорили о суфражистках и их лоббистских приемах, когда они, к примеру, вчетвером проникали в кабинеты конгрессменов, капали им на мозги и стращали крахом политической карьеры, если те не перестанут лишать женщин права голоса. Мне это понравилось, потому что я в принципе одобряю, если маленький и слабый умеет заставить большого и сильного вести себя порядочно. Но сегодня у меня не очень-то получалось сосредоточиться на теме урока — скорее всего из-за отсутствия Даррела. Мы с ним оба любили обществоведение; сейчас бы запустили наши ноутбуки и вовсю обменивались бы мнениями по IM Paranoid в дополнение к общему обсуждению.
У меня в сумке лежали двадцать дисков с копиями операционной системы «параноид-иксбокс», «выжженные» мной прошедшей ночью. На переменах, в столовой и на самостоятельных занятиях я раздал диски ребятам, которых знаю как реальных фанатов компьютерных игрушек. В прошлом году они все отхватили себе по «иксбокс-универсалу», а то и по два, но большинство перестало пользоваться ими: игры стоили недешево, а кайфа мало. Я отводил их в сторонку и расхваливал социальные игры на «параноид-иксбокс» — мол, бесплатные и прикольные, и на них западают крутые фанаты по всему свету.
Когда ради выгодного сбыта одного вида товара бесплатно всучивают другой, это называют «бритвенным бизнесом», имея в виду то, как фирма «Gillette» и ей подобные дарят вам бритвенный станок, чтобы вы потом выложили им за лезвия кругленькую сумму. Еще показательнее в этом смысле принтерные картриджи; самое дорогое в мире шампанское дешевка по сравнению с чернилами для заправки струйного принтера. Даже если покупать их по оптовой цене, вы отдадите за галлон небольшое состояние.
«Бритвенный бизнес» возможен только втом случае, если вам больше негде купить лезвия. При монопольной прибыли «Gillette» в девять долларов с каждого сменного комплекта, проданного по цене десять долларов, разве не соблазнительно запустить конкурентное производство и продавать тот же комплект, скажем, за пять долларов? Да четыреста процентов прибыли для среднего капиталиста все равно что манна небесная!
Вот почему компании вроде «Майкрософт», использующие в своей деятельности принцип «бритвенного бизнеса», прилагают огромные усилия, чтобы создать для своих конкурентов всякие технические трудности и юридические препоны. В случае с иксбоксом каждая консоль снабжена защитой, которая не позволяет запускать на ней «левые» игры, то есть выпущенные производителями, не заплатившими «Майкрософт» за лицензию грабительскую мзду.
Все эти коммерческие и нравственные тонкости не слишком заботили ребят, которым я раздал DVD с копиями «параноид-иксбокс». Их особенно заинтересовало то, что игры не подвергаются мониторингу. В наше время рубиться в онлайновые игры становится довольно рискованно. Во-первых, можно запросто напороться на извращенцев, которые попытаются выманить тебя куда подальше, чтобы заняться чем-нибудь стремным, как в «Молчании ягнят». Копы, в свою очередь, пасут извращенцев, принимая участие в играх под видом отмороженных бакланов. Но полный кирдык это, конечно, сотрудники службы мониторинга, которые, не вмешиваясь в игру, постоянно просматривают разговоры, а потом закладывают участников, нарушивших условия использования, запрещающие кадриться, материться, а также «допускать скабрезные высказывания, прямо или косвенно затрагивающие любой аспект половых отношений и сексуальной ориентации».
