— Что за цирк? Сегодня шапито не приезжало…
Кухня размером в пятнадцать квадратных метров не сияла чистотой. Жирные пятна от готовки стряпни украшали мятные обои. В раковине лежали сковородки. Пахло жаренным луком и подгоревшими макаронами. С потолка свисала единственная лампочка, которая угрожающе качалась. Под ногами валялись окурки и куски черствого хлеб. Шкафчики выглядели будто после погрома: дверцы практически вырваны с корнем и висели на одном петле.
— Довольны? — пренебрежительно пробормотала Виолетта. — Из-за вас я себе места не нахожу…
— Даже садится не охота, — сказал Глеб. — Будешь рыпаться, я на тебя наручники надену… Заканчивай с концертами…
— К тебе такой же ответ, — буркнула Виолетта. — Игната закрыли и радуетесь. Пришли поглумиться над бедной вдовой…
— Чего? Ты его уже в покойники записала? Нормально с головой?
— Так Игната повесят, как пить дать. Уже весь город знает… Следователь ваш кривозубый интервью дал и бахвалился, что опасного преступника поймал, — усмехнулась Виолетта. — Игнатика, видите ли, схватил! Падла жирная…
Глеб пропустил колкости мимо ушей и спросил:
— А он там по ошибке?
— Естественно, господин полицейский. Вы-то его и унизили, когда скрутили перед работниками этого убогого офиса, — промямлила Виолетта, сверкая глазами.
— Мы с коллегой из «Млечного»…
— С напарником, — холодно поправил вернувшийся Арсений.
— Угу, — безучастно кивнул Глеб, а потом обратился к Виолетте. — Я веду это дело… С напарником, — с нажимом произнес он. — Хочу узнать пару подробностей о той ночи…
— Без адвоката ни хрена не скажу, — буркнула Виолетта. — И кто дал вам право на обыск?..
— Нам не нужно разрешение, — грубо парировал Арсений. — Сейчас решается судьба твоего мужа, а ты ерепенишься…
— Как-как?
— Ты слышала, — сказал Глеб. — Это неформальная беседа, Виолетта. Мы на шутников не похожи. Хочешь ждать повестки? Как твоя позиция поможет Игнату?
— Все уже решено, — не унималась Виолетта. — Следователь сказал готовить вещи… А потом, — она провела пухлым пальцем по своей шее.
— Если говоришь, что он не виноват, то почему не хочешь помочь расследованию? Мне кажется, что ты стараешься настроить нас против него…
— Вы его и…
— Мы только недавно узнали об аресте Игната, — раздраженно произнес Глеб. — Следователь вообще к этому делу отношения не имеет. Я целый день ездил к свидетелям…
— Не утрируй, — зашипел на Виолетту Арсений. — Подробно расскажи о той ночи…
— Пока Игната не осудили. Но время уходит. Оно не в вашу пользу. Хочешь ему подачки возить, зная, что прогнала тех, кто может в этом разобраться?
Виолетта закрыла лицо руками.
— Ладно, — приглушенно сказала она. — Что хотите узнать?
— А сразу нельзя было? — с негодованием вопрошал Арсений.
— Во сколько Игнат пришел той ночью? — начал Глеб, вытаскивая блокнот с ручкой.
— Уф… Около четырех утра. Весь грязный как свинья. Еще и набухался. С глазами по пять рублей. Врал про работу и мямлил что-то себе под нос… Я его раздела, а вещи кинула в стиральную машину…
— Где они? В шкафу?
— Нет. — Виолетта посмотрела на Глеба, как на сумасшедшего. — Он же не голый на работу пошел…
— А сменная одежда? — не понял Арсений. — Ну, в твоем гардеробе много шмоток… Из мужских только куртка осенняя висит…
— Везде залезете, — желчно усмехнулась Виолетта. — У нас с Игнатом общий бюджет. Цены-то видели? Ничего, сейчас ему робу в тюрячке выдадут.
— Цирк, — вздохнул Глеб. — А он говорил, что произошло?
— Нет, — отстранено ответила Виолетта. — Сказал только, что упал, когда с работы шел. В ночную же пашет… Где успел наклюкаться… Глисты всегда места такие находят…
— Оружие у него было?
— Какое, господин полицейский? Он отродясь ничего подобного в руках не держал. Я для него защита и опора. Без меня Игнатик мог быстро закончиться… Все его клюют. Никто за мужика не считает…
— Понятно, — сказал Глеб. — А таил ли злобу на женщину, которая лишила прав за пьяную езду?
— Какая? Кто она? Очередная курица?
— Нет, — терпеливо ответил Глеб. — Несколько лет назад Игната остановила полицейская…
— Женщина? Пенсионер с усами из прошлого века. Мы тогда с Игнатиком ко врачу спешили. Этот прохиндей накинул сверху пару рюмок ликера втихую. Вот и развезло в нашей ласточке…
— А как звали патрульного?
— Не знаю, но квитанцию в суде получила. Сейчас принесу…
— Давай.
Виолетта вернулась, сжимая в руке помятую розовую бумагу. Арсений забрал квитанцию и сказал:
— Приобщим к делу. Если нужно, то сделаем копию…
— Не надо, — устало ответила Виолетта. — Игнатик, конечно, тормоз, но я люблю этого сморчка больше жизни. Разберитесь, пожалуйста, с этим. Наши соседи не верят, что мой муж способен убить бабу из оружия…
— А Ерпиля знаешь? — резко спросил Арсений.
— Впервые слышу. У Игната никогда не было друзей. Одни нахлебники. То там займут до зарплаты и не отдадут… То машину возьмут, а потом привезут с пустым баком… Мы везде ходим вместе… Вот не проконтролировала придурка, а он вляпался в неприятности…
— Мы проверим информацию, — заключил Глеб, кивая Арсению, давая понять, что пора уходить. — Допрос проведем сегодня…
— А дальше?
