Содержание:ПовестьВладимир Моисеев Условный разумРассказы Ольга Бэйс Завещание Полины Наталия Новаш Серая орхидея Кирилл Берендеев Медвежатник Мильтон Ольга Быкова Одним летним предрождественским днем Евгений Добрушин Буратино Дарья Странник СинекураПереводы Эдвард Митчелл Тень над близнецами ФинчерЭссе Леонид Ашкинази Демы и диалогНаука Шимон Давиденко Мосты между вселеннымиСтихи Михаил Рахунов Даниэль Клугер Олег Поляков
ИЗ НЕМЕЦКОЙ ПОЭЗИИ
Переводы: Даниэль Клугер
Олег ПОЛЯКОВ
Прилагательное "условный" имеет два значения:
1. Заранее условленный и понятный только тем, кто условился.
2. Имеющий силу только при каких-нибудь условиях.
Наука - это способ упорядочить наблюдаемый мир
От автора
Прочитал письмо Станислава Лема о "Пикнике на обочине" Стругацких, и мне понравились его слова о том, что эту книгу он написал бы по-другому. Идея показалась очень интересной. И мне самому захотелось написать "Пикник на обочине" по-другому. Стругацкие занимались социальными вопросами, главный объект - человек. Станислав Лем сосредоточился бы на проблеме инопланетян. Меня интересует способность людей познавать. Наука. Как повели бы себя люди столкнувшись с загадочным? Смогли бы решить странные загадки, у которых нет ответа? Предупреждаю, что сравнивать "Условный разум" и "Пикник на обочине" бессмысленно, поскольку они написаны о разных вещах.
Впервые о том, что вблизи маленького городка, на границе с Канадой, возможно, высадились пришельцы, Валентин Пильман узнал, как и положено ученому с хорошей репутацией, из сообщений желтой прессы. И, конечно, добродушно и с удовольствием посмеялся. Он давно перестал удивляться низкому интеллектуальному уровню современных журналистов - в конце концов, могли бы придумать что-нибудь более правдоподобное. Само собой, Пильман не стал обсуждать с коллегами по университету ни особенности разума журналистов, ни сенсационную новость о якобы посетивших Землю пришельцах. Коллегам не обязательно было знать, что он любит вечером, перед сном, после утомительных и праведных трудов, проводить некоторое время за чтением наукообразного бреда от мастеров мистических тайн и загадок.
Пильману было приятно сознавать, что лично ему удается избежать участи многих талантливых людей, не сумевших вписаться в ряды "настоящих ученых", а потому вынужденных подрабатывать в низкопробных журналах, сочиняя очевидную, а часто и пошлую ахинею, так любимую, впрочем, определенными представителями народных масс. Пильман сочувствовал этим несчастным людям. Понятно, что каждый зарабатывает так, как умеет. И все же радовался, что не стал одним из них. Еще в детстве он поставил перед собой простую и понятную задачу - занять подобающее место в высшем слое общества, а для этого необходимо было сделать себе громкое имя, не только среди практикующих ученых, но и среди по-настоящему богатых людей: топ-менеджеров высшего звена, банкиров, политиков, кинопродюсеров, писателей и известных театральных режиссеров. То есть, среди людей, которые имеют определяющее влияние на реальную общественную жизнь в стране. И добиться этого желательно было относительно честным трудом. Да, работать приходилось много. Но это был труд на самого себя, с каждым днем приближающий его к желательной цели.
Известно, что у науки есть неприятная сторона: иногда занятие какой-то важной или любопытной проблемой оказывается настолько увлекательным делом, что человек вольно или невольно забывает о собственных интересах. Пильман считал, что каждодневное чтение пошлой желтой прессы - лучший способ относиться к любому способу познания с известной долей иронии и даже презрения. Это позволяло не выполнять придуманные кем-то правила поведения "настоящего ученого", что явно помешало бы здоровому желанию заниматься своей карьерой. Пильман еще на студенческой скамье научился относиться к морали с пренебрежением, что давало ему право считать себя особенным. Полезное свойство.
Честно говоря, Пильман не обратил бы никакого внимания на очередную заметку о нашествии злобных инопланетян, если бы не один удивительный факт - маленький городок на канадской границе, в котором якобы обнаружились космические гости, оказался его малой родиной, тем самым унылым захолустьем, где он провел свое не слишком счастливое детство. В газетке было написано: Хармонт. Он еще раз посмотрел - нет, он не ошибся. Именно, Хармонт. Может быть, это был совсем другой Хармонт? Мало ли Хармонтов на свете? Пильман внимательно всмотрелся в газетную фотографию и признал, что здание мэрии за последние пятнадцать лет не изменилось. А это означало, что ошибки не было, и речь действительно шла о его родном городке.
