MMIX - Год Быка полностью

Теперь, после политологического экскурса и прогноза, можно приступить к истолкованию последней части 21 главы – собственно «шабаша» на болоте. Для начала, пока не сильно ушли от политики, разъясним образ подвыпившего толстяка в одном лишь чёрном шелковом цилиндре. В этом нам поможет французской имя Клодины, с которой тот спутал Маргариту. Впрочем, признание одной ошибки вовсе не означает, что и насчёт «светлой королевы Марго» он не заблуждается. Так вот, Клодина. Имя это встречается в массе французских романов и пьес, не говоря уже о газетах. Но сначала мы обязаны заглянуть в первоисточники, наиболее близкие Автору. Достаточно заглянуть в пьесы Булгакова, чтобы составить список: Пушкин, Гоголь, Толстой, Сервантес, Мольер. Последний должен быть на особом подозрении как французский драматург. И правда, практически сразу обнаруживаем у Жана-Батиста Мольера комедию «Жорж Данден или Одураченный муж». Совпадения с сюжетом и образами слишком явны. Здесь и сцена в 3-м действии, когда хозяйку путают со служанкой Клодиной. В конце пьесы герой получает от жены обвинение, что от него разит винным запахом, и вообще он низко пал. Но затем обвиняемый действительно падает на колени и будет прощён.

В чём же смысл этой аллегории в контексте или в контекстах Романа. Во-первых, сюжет пьесы Мольера в целом напоминает сюжет 21 главы, когда госпожа и служанка сбегают из дома, оставляя в дураках мужа. Ещё более важная подробность заключается в социальном статусе господина Дандена. Это сельский парвеню, разбогатевший выскочка, женившийся на дворянке и требующий от жёниной родни отношения к себе теперь как к высокородному господину. Шёлковый цилиндр толстяка тоже намекает на стереотипный образ капиталиста. То есть в конце 21 главы речь может идти о нуворише, который вдруг остался без штанов, оставив их где-то на берегах Енисея. Удивительно, но факт – именно на этих берегах составили состояния многие российские олигархи — Дерипаска, Потанин, Прохоров. Последний к тому же именно во Франции попал в скандал, в ходе которого был обвинён новой «роднёй» в неподобающем поведении. Однако река Енисей является символом также и мест отдалённых, где уже пребывают некоторые из бывших олигархов. В этом случае, возвращение толстяка с Енисея тоже может иметь политический смысл, но и в этом случае он не только получает амнистию, но и падает в глазах окружающих, сохраняя верность революции сверху. Тоже возможный вариант.

Хотя нам важны не отдельные биографии, а образ всего сословия. Ещё год тому назад, до начала острой фазы мирового кризиса, такое предсказание в отношении всех олигархов сочли бы глупой шуткой. А сегодня ситуация совсем иная, и ради «возвращения штанов» капиталисты будут готовы присягнуть музе революции. Немаловажным для нас является жанр мольеровской пьесы об обманутом муже – это фарс в чистом и неприкрытом виде. Но между прочим, именно с французскими революциями связана известная формула Гегеля о повторении истории в виде фарса. Это ещё один намёк на неглубокий, верхушечный характер предстоящего разгула фантазии столичной публики.

У нас в запасе остался ещё один, последний поворот четвёртого ключа – мы можем сравнить финал 21 главы с сюжетом главы 19-й, точнее – с трагической его частью. Пародирование имеет место и здесь: сначала идут воспоминания о совсем недавнем прошлом, затем разговор с Наташей, в котором Маргарита дарит ей уже не духи, а надежду. Затем героиня неспешно направляется к реке, к крутому обрыву, напоминающему стену с башнями. Издалека слышится музыка, но не похоронная как в трагическом прототипе, а весёленькая. Затем с героиней пытается познакомиться накоротке мужчина, и тоже вынужден удалиться. В отличие от 19 главы героиня не сдерживает желания активно поучаствовать в судьбе участников похорон, то есть, пардон, веселья. И появление козлоногого распорядителя очевидно пародирует участие Азазелло.

Теперь снова вспоминаем, какое идейное содержание мы обнаружили в 19 главе. Кажется, это было преодоление субъективности или что-то вроде того. Здесь же, в последней части 21 главы мы видим, наоборот, преодоление неуверенности в себе, испытание в умении быть собой, не Клодиной, и не Марго. Этот последний штрих добавляется к овладению интуицией и тренировке внимательности к деталям. В целом же 21 стадию нужно будет так и назвать «Полёт фантазии».

Вот, пожалуй, и всё, хватит с нас этих фантазий! Но нет, ещё одна мысль забрела в голову и просится в общее стадо. Во-первых, мы так и не разъяснили, для чего в сюжете появлялись русалки? И потом мы совсем забыли про бедного Иванушку, дух будущей гуманитарной науки. Неужели Автору он уже неинтересен? Если даже и так, то мы восполним этот пробел. Очевидно, что 21 стадию Полёта фантазии должна пройти любая Идея и соответствующее сообщество. Только вот какое отношение к новой антропологии может иметь описание шабаша с русалками и ведьмами? Вы себе можете представить научный трактат с таким содержанием? Вот то-то же! А я могу.