Бывает, уволишься сгоряча и — вуаля! Ты безработная няня, застрявшая в теле бывшей актрисы и в мире, которым правят богатеи вроде Алмазного короля. Фернан Демаре по праву считается самым могущественным человеком Ньерры, обладающим не только золотым запасом магии, но и самым скверным характером на свете. Что же касается меня… Я не хочу иметь с этим мужчиной ничего общего. Но, кажется, у судьбы на этот счет свое мнение, и она постоянно сталкивает нас вместе. Вот только я буду не я, если позволю этой капризной даме диктовать мне условия… и уж точно больше НИКОГДА не окажусь у ног Алмазного короля!
— Мирэль Тонэ!
Я резко обернулась, ладонями стирая пелену слез, чтобы увидеть надвигающегося Демаре.
— Стой на месте! — последовал приказ.
Да сейчас!
Шагнула назад, намереваясь развернуться и бежать, но подо мной внезапно кончилась земля. Хлипкие ленты с треском надорвались, и я полетела вниз.
К счастью, далеко улететь не успела: тьму надо мной разрезала слепящая вспышка света. Фьють — и магическое лассо обвилось вокруг талии, яростно дернув меня обратно. На грешную землю к ногам алмазного гада.
К ногам. Гада.
Ну это уже прямо дежавю в квадрате.
— Сумасшедшая, — поставило мне диагноз его бриллианство, не спеша протягивать руку, а продолжая сверлить меня мрачным взглядом.
Впрочем, я бы за нее все равно не ухватилась, поднялась своими силами и, отряхивая юбку, зло процедила:
— Что вы здесь делаете?
— Вас, мирэль Тонэ, могу спросить о том же самом, — сощурился Демаре.
Лассо мягко втянулось в перстень, и гравировка на нем померкла.
— Не имею привычки отчитываться перед незнакомцами.
Попыталась его обойти и почувствовала, как жесткие пальцы впиваются мне в локоть.
— Селани!
На имени Тонэ во мне как будто что-то взорвалось. Атомная бомба, не иначе.
— Ненавижу! — резко обернувшись, прошипела ему в лицо. — Ненавижу вас… тебя! Видеть тебя не могу и не хочу! И не буду!!! Отпусти сейчас же!
Отпустить отпустил, но не успела я сделать и нескольких шагов, как в спину ударило холодом, способным проморозить не то что холм — всю столицу затянуть льдом.
— Ты все еще работаешь на меня.
Даже удивительно, что в ту ночь на холме Расцвета не появилась вторая статуя, возведенная в честь Иры-попаданки, бывшей актрисы и няни. Тоже бывшей.
О чем я и напомнила маггангстеру, остановившись:
— Работала. Но ты меня уволил, и я с радостью ушла!
Вернее, сбежала, но то неважные детали.
— Контракт еще не был расторгнут.
— Валяй, расторгай, — это уже не оборачиваясь.
Демаре не спешил оставлять меня в покое, шел за мной по пятам.
— С удовольствием. Но не раньше, чем найду новую няню для девочек. Сейчас вы поедете со мной, мирэль Тонэ.
— А если не поеду? — Я с такой яростью ступила на первую ступеньку (одну из многочисленных, что убегали вниз по зеленому склону), что от моего каблука лишь чудом во все стороны не расползлись трещины.
— Мне придется принять меры.
— Меры? — фыркнула я. — Оштрафуешь еще на одну зарплату? Или отвезешь к полиссарам? Пожалуйста! Можешь отвозить и штрафовать.
— Тебе надо успокоиться.
— А тебе не надо быть такой сволочью!
— Согласен, на празднике я позволил себе лишнего. — Теперь он шел рядом, своим плечом задевая мое, и от этого мне хотелось не то столкнуть его с холма, не то самой с него покатиться, чтобы оказаться как можно дальше от его чертового величества и не чувствовать, как от его близости все волоски на коже встают дыбом.
— О не-е-ет… — Я снова притормозила, чтобы посмотреть Демаре в глаза, мечтая проделать в его бриллиантовой башке скважину размером с эту самую башку. — Протащить няню своих детей по всему дому на глазах у прислуги — это не лишнее. Это за гранью допустимого.
— Тебе напомнить о том лишнем, что позволила себе ты? — изогнул он брови. — Напомнить, как таяла у меня в руках во время танца, а потом заявила, что тебя от меня тошнит.
Вдохнула. Выдохнула. И, соскребая (уже не соскребающиеся) остатки выдержки, проговорила:
— Фернан, я не твоя жена, я не твоя любовница. Я тебе никто! Это был всего лишь танец, и я тебе ничего не должна, как и ты мне.
— А до этого были поцелуи, на которые ты отвечала и которых ты желала, — произнес он таким тоном, как если бы находился на совещании с деловым партнером, а не говорил с женщиной, с которой…
Ой, все.
— Как ты меня вообще нашел? — свернула с запретной темы и ускорила шаг, уже всерьез подумывая над вариантом покатиться самой или покатить мируароскотину.
— С помощью кристалла Таари.
Я ни черта не поняла, но в тот момент горячо мечтала расколотить этот самый кристалл о голову его величества.
— Вот с помощью него и ищи себе новую няню.
— Найду — не сомневайся. А пока буду искать, ты будешь заботиться о моих дочерях, — холодное и невозмутимое. — В противном случае с рекомендациями, которые получишь, сможешь надеяться только на работу поломойки в какой-нибудь третьесортной забегаловке.
— Всю жизнь мечтала работать поломойкой в какой-нибудь третьесортной забегаловке, — ответила на полном серьезе.
— Ты сейчас не в себе, — не унимался Демаре. — Успокоишься, тогда и поговорим.
Вот это уж точно. Я не в себе. Я в теле актрисы, которая непонятно зачем сдалась правителю всея Ньерры.
— Садись в машину, — повторил, когда мы оба (как ни странно, целые и невредимые) спустились по ступеням к маленькой площади, в центре которой поблескивал в свете фонарей фонтан, а чуть поодаль стоял припаркованный автомобиль Демаре.
И больше ни души. Ни людей, ни машин.
