Именно здесь десять лет назад родилась героиня этой книги – девочка по имени Нуджуд. Самая обыкновенная девочка, с кучей братьев и сестер. Как и все дети, она любит сладкое, а еще играть в прятки и смотреть мультики часами напролет. Когда она улыбается, на ее левой щеке появляется очаровательная маленькая ямочка. Нуджуд никогда не видела моря и мечтает быть черепашкой, чтобы вдоволь наплескаться в его волнах и исследовать каждый уголок подводного мира.
В один серый февральский вечер 2008 года детство этой девочки закончилось – отец принял решение выдать ее замуж за человека втрое старше нее. Вскоре после свадьбы эта малышка решает во что бы то ни стало изменить свою жизнь, которую она не выбирала.
К уда ни глянь, везде толпятся люди. Я стою у здания суда и во все глаза смотрю по сторонам. Вокруг снуют мужчины в деловых костюмах; другие одеты в zanna – традиционные туники, которые популярны в деревнях на севере Йемена. В гул голосов вплетается плач женщин. Что они говорят, не разгадать по губам – их лицо надежно скрыто за niqab[2], и лишь яростные глаза выдают в них живого человека. Я напряженно вслушиваюсь и ловлю обрывки фраз: «опека», «права человека», «справедливость»… Что это значит? Рядом какой-то высоченный мужчина в тюрбане гневно трясет толстой папкой с документами и рассказывает всем подряд о том, что он вернет землю, которую у него украли.
Какой бардак! По рассказам Aba[3], это место очень похоже на главную площадь Саны, где собираются безработные. С первыми лучами солнца и последними словами утренней молитвы azan эти люди превращаются в хищников, готовых на все ради своей добычи – хоть какой-нибудь работы. Голод и бедность превратили их сердца в камень, здесь каждый сам за себя. Похоже, мне придется вести себя так же – это слишком подло и жестоко для маленькой девочки, мне ведь всего десять лет. А может быть, и меньше…
Здание суда представлялось мне другим. Отчего-то я думала, что это спокойное место, где добро обязательно побеждает зло и решаются все, даже самые страшные проблемы. До этого я видела суды по телевизору у соседей и знаю, что судьи носят длинные мантии. Говорят, что именно они выслушивают истории людей и помогают тем, кто попал в беду. Нужно найти одного из них и рассказать ему мою историю.
Я горю и задыхаюсь – то ли от стыда, то ли от того, что под покрывалом очень душно. Хватит мне смелости пойти до конца? Да. Нет. Не знаю. «Тебе некуда отступать, поздно», – мысленно говорю я сама себе. Самое страшное позади – делай!
Покидая в десять утра родительский дом, я поклялась, что не вернусь, пока не добьюсь того, чего хочу.
– Нуджуд, сходи, пожалуйста, за хлебом к завтраку, – сказала мама, протягивая мне 150 риалов[4].
Я машинально собрала волосы в узел, спрятала их под черный платок и надела черное покрывало – обычный наряд женщин в Йемене за пределами дома. На трясущихся ногах я подошла к остановке и села в первый же автобус, который ехал в центр города. Я доехала до конечной и затем впервые в жизни, собрав все свое мужество, одна села в такси.
Во дворе перед зданием суда бесконечная очередь. Чувствую на себе взгляд – на меня вовсю глазеют три мальчика, которые устроились у лестницы перед входом. Они обуты в пластиковые сандалии, а настоящий цвет кожи не разгадать за прибитой к ней пылью. Эти мальчики напоминают мне младших братьев.
– Хочешь узнать свой вес? Всего десять риалов! – кричит первый, тряся старенькими весами.
– Может быть, ты хочешь чаю? – говорит второй, указывая на корзинку со стаканчиками.
– Или морковного сока? – любезничает третий.
Нет, спасибо, я ничего не хочу. Ни еды, ни воды, ни уж тем более взвешиваться! Ох, знали бы вы, зачем я сюда приехала…
В полной растерянности я стояла и пыталась выглядеть в толпе судью. Женщины в черных одеяниях похожи друг на друга как капли воды. Вдруг я замечаю мужчину в костюме – возможно, это он? Или это адвокат?
– Прошу прощения, господин, мне нужен судья.
– Судья? Он внутри, поднимитесь по лестнице, – пробормотал он, даже не удостоив меня взглядом.
Ну что ж, выбора у меня нет – другого шанса изменить свою жизнь не будет. Шаг за шагом я проталкиваюсь к двери – это трудно, потому что на каждой ступеньке толпятся люди, которые не торопятся пропускать других. В какой-то момент я почти упала, но мне удалось удержаться на ногах. Мне страшно, но заплакать не могу – кажется, я выплакала весь свой запас слез.
Стены в суде белые, будто в больнице, и на них много табличек с надписями на арабском. Я пытаюсь понять, что на них написано, но ничего не получается. Я не умею ни читать, ни писать (только свое имя – Нуджуд), потому что меня заставили бросить школу во втором классе.
