Франц обнял меня и поцеловал мои пальцы. Я сидела рядом с ним словно парализованная, он говорил о своих чувствах, а я молчала и не двигалась.
Мы совсем забыли об остальных, и к счастью, они о нас тоже. Я каждую минуту обещала себе рассказать ему про Гая, но время шло, сумерки рассеивались, город просыпался, а я не могла найти нужных слов. Мы так и заснули; на балконе, в обнимку, лежа на подушках.
Нас разбудила утренняя прохлада. Мелкий дождик моросил по асфальту, ветер подгонял хмурые облака, а мы лежали в объятиях друг друга и не чувствовали холода.
Время останавливается в тот момент, когда два любящих человека просыпаютсяв тепле объятий и встречаются взглядами. Любуются друг другом, утопают в нежности, чувствуют счастье, которое так похоже на забвение. Они оба существуют только в этот миг, существуют в нем до тех пор, пока не наступит полное пробуждение.
– Нам нужно вставать, – я провела пальцами по ярко очерченным скулам Франца, – иначе кто-нибудь проснется и увидит нас здесь.
– Но сначала ты мне расскажешь то, о чем умолчала вчера, – его лицо приблизилось к моему лицу и застыло в нескольких миллиметрах, – я жду.
– Ты думаешь, я что-то скрываю от тебя? – я смотрела на его губы и в своих мечтах уже давно их целовала.
– Я в этом уверен. Знаю, тебя что-то мучит, ты не до конца откровенна со мной. А я хочу знать все, даже если мне это не понравится.
– Даже если тебе от этого будет больно?
– Да, – он посмотрел на меня, – знай, рядом с тобой я перенесу любую боль.
– Франц, – я коснулась его холодных пальцев, – мне не хочется, чтобы ты ненавидел меня. А если я стану откровенничать с тобой, то так и будет. Может, мы просто все закончим? Точнее, не будем ничего начинать….
– Послушай, – он присел и потянул меня за собой, – ты не хочешь мне говорить, что уже встречаешься с кем-то, да?
– Но… откуда ты знаешь?
Я готовилась к этому разговору на протяжении нескольких недель, но теперь мне хотелось уйти от него. То, что таится в твоей душе, кажется, так и будет навечно в заточении, но вдруг в один момент туда врывается сильнейший ветер, разрывает цепи, ломает замки, и все, что ты с таким усердием хранила, оказывается на свободе помимо твоей воли. И весь мир переворачивается у тебя на глазах.
– Аврора, давай будем честными. Я уверен, что ты испытываешь ко мне сильные чувства, раньше сомневался, но теперь, когда приехал…
– Да, я не могу отрицать этого…
– Либо ты неуверенная в себе, либо тебя что-то беспокоит, совесть, например.
– Франц, – мне хотелось закрыть уши руками и ничего больше не слышать, – только не говори мне это слово.
– Совесть?
– Да, оно словно лезвие ножа, глубоко ранит меня…. Слова не имеют никакого смысла, пока не произнесены вслух.
– Скажи, вы давно вместе? Если да, то почему? Ты же не любишь его.
– Откуда тебе знать, что такое любовь? – Я вся дрожала от волнения.
– Я не говорю, что знаю.
– Временное помутнение точно не любовь, поверь мне.
– Ты называешь наши чувства временным помутнением? – в его взгляде бушевало потрясение, – но почему?
– О какой любви можно говорить? Мы знакомы несколько месяцев, у тебя своя жизнь, у меня моя.
– А какое это имеет отношение к любви?
– Большое, – отрезала я, – никогда не думала, что способна на такое. Слишком далеко мы зашли… и в этом виновата только я.
– Это говоришь ты? Или просто озвучиваешь его мысли?
– Ты не знаешь Гая…
– И не хочу знать. Он держит тебя в клетке, для меня этого достаточно, чтобы ненавидеть его.
– Нет никакой клетки, просто ты слишком легкомысленный и не понимаешь, как человек может страдать из-за своих необдуманных поступков.
– Я не верю тебе.
– И не нужно…
– Ты не можешь сопротивляться любви. И твои поступки доказательство этому.
– Нет никакой любви, – я повысила голос, – и ты лучше меня знаешь это.
– Время покажет… – сказал он разочарованно.
Мне хотелось снова возразить ему, но дверь балкона скрипнула и показалась лохматая голова Луиса.
– Вы чего тут разорались? – Он протер все еще сонные глаза и уставился на нас, – что происходит? Аврора, ты спала тут? И ты, Франц? – Его голос дрогнул.
Минуту мы переглядывались с Францем, после чего я, с большим усилием, вернула своему лицу беззаботный вид и встала с подушек.
– Нет, конечно, – я улыбнулась Луису, – Франц спал здесь, а я пришла узнать, не замерз ли он ночью.
– Да? – Блондин окинул меня неуверенным взглядом.
– Да, – твердо сказал Франц.
– Ну ладно. А я спал как младенец, вчерашняя прогулка по городу меня серьезно утомила. Но хочется еще, сегодня пойдем куда-нибудь?
– Пока не знаю, мне нужно будет заехать на работу, а потом я обещала Валери показать медицинский университет.
– Ладно, тогда мы с парнями прогуляемся.
– Я не смогу, у меня другие планы.
– Какие? – Луис удивленно посмотрел на Франца.
– Личные. – Бросил Франц через плечо и зашел в квартиру.
– Что это с ним?
–Не знаю, – я пожала плечами, – наверное, замерз и стал раздражительным.
– А кто его просил считать звезды ночью? Безнадежный романтик. Ты как себя чувствуешь, красавица?
– Хорошо, – ответила я, изо всех сил сдерживая слезы.
