Мы летали все вместе, чтобы сразу же учиться на ошибках друг друга. Так, мы в реальном времени видели все ошибки, которые совершали наши товарищи. Но в основном это были небольшие ляпы, допущенные из-за недостаточного налёта на этом самолёте. По-крупному у нас косячил только Валера. Он оказался единственным, у кого Семён Григорьевич перехватывал управление самолётом.
Первый раз Валера едва не уронил нас при посадке, неправильно оценив скорость сближения с землёй. Это заметили мы все, о чём и начали кричать парню, но сделать он уже ничего не успевал. Хорошо, что Шпак заметил, что дела плохи немного раньше нас, и успел принять меры. Было ещё множество косяков с его стороны, но этот самый опасный.
Мы все очень перепугались в тот раз. Но на то оно и обучение, чтобы вот такие ошибки не совершались, когда мы будем управлять самолётом с людьми. Основную часть перелёта за штурвалом буду находиться я, поэтому мне было выделено больше времени, чем остальным.
Мы отрабатывали сотни возможных экстренных ситуаций. С каждым новым тренировочным днём я всё больше убеждался, что уже и сам хочу выполнить это задание. И не только из-за спасения близких. Мне хотелось проверить себя, как пилота. Проверить, как я справлюсь без помощи автопилота. С тех пор как я оказался в Аэрофлоте, я практически не пилотировал самостоятельно. Взлёт, посадка, да собственно, и всё. Всё остальное за меня делал автопилот. А я просто сидел и следил за его работой.
Три дня в неделю я находился на тренировочной базе, а в четверг отправлялся в четвёртый оплот. В первый же мой прилёт, после довольно длительного перерыва меня встретил Максим. Выглядел, он словно побитая собака.
— Прости Серёга, что не смог защитить тебя от этой долбанутой бабы, которая считает себя мужиком. Я пытался, но у меня тоже есть семья и я не хочу, чтобы кому-нибудь из моих близких навредили. А третий может сделать это с лёгкостью. Его даже потом не будет мучить совесть. Если он, конечно, вообще знает, что это такое.
— Всё нормально. Ты вообще не должен был вот так бросаться сломя голову на разборки. Позже мы всё обсудили с третьим в спокойной обстановке. Я в полном порядке и уже смирился, что вся моя прошлая жизнь была отлично срежиссированным спектаклем. Поэтому в этой я сам выступлю в роли режиссёра. Вот только закрою все гештальты и сразу же отпочкуюсь от конторы.
Выслушав меня, Максим лишь покачал головой. Мне непонятно было его вот такое самобичевание? Никто его не просил помогать, тем не менее он отправился на разборки, в которых не мог победить. И это было понятно всем. Но ничего добро я помню и если подвернётся такая возможность, обязательно помогу парню. А пока он вновь стал моим сопровождающим на время, пока я нахожусь в четвёртом граде.
Все мои дела с Куперманами были завершены, но Фаина Рашидовна всё равно сказала мне приходить к ним, как появлюсь в городе. Просто попить чая и поговорить. Уже через пару недель подобные разговоры вошли в привычку. После общения с Куперманами я чувствовал себя просто великолепно. Всё психическое напряжение, накопленное за неделю куда-то испарялось. И я был им за это благодарен, что говорил каждый раз. А в ответ слышал лишь смех и заверения о том, что для Карлсона и Фрекен бок наши разговоры являются глотком свежего воздуха. Они расспрашивали меня о том, что будет в будущем. Как изменится мир через двадцать, тридцать и сорок лет. Но на этот раз эти знания предназначались для них самих, а не для конторы.
Вот так через мои воспоминания они совершали путешествие в будущее.
— К сожалению, нам уже не удастся увидеть своими глазами всё, о чём ты рассказываешь Сергей. Как ты видишь, мы уже далеко не молоды и прекрасно отдаём себе отчёт, что скоро уйдём. Поэтому вот такая возможность узнать, что будет после нас очень ценна. Я бы даже сказала, что это не мы помогаем тебе избавиться от напряжения, а ты помогаешь нам раздвинуть рамки привычного мира. Показать нам будущее, которым оно в действительности будет, — говорила Фаина Рашидовна, каждый раз, когда я благодарил её за великолепную выпечку и наш разговор.
Но основную часть времени, что находился в городе, я проводил с конструкторами. Исходя из информации, которую они вытащили из меня до этого, мужики уже смогли усовершенствовать несколько важных узлов управления. И они не хотели останавливаться на достигнутом. Штельман даже предложил мне устроиться к ним в команду в качестве помощника. Вот только я сразу же отказался. Не хватало мне ещё и этим себе голову забивать. Вполне достаточно, что я всё ещё продолжаю по крупице вытаскивать из памяти знания, которые могу позволить советскому авиастроению совершить качественный скачок вперёд и стать ведущей мировой воздушно державой. А для этого всё у нас имелось. Необходимо было лишь дать толчок. Отлично будет, если этим толчком станет моя помощь.
