— Нашему оплоту уже больше пятидесяти лет. Здесь живёт и трудится больше тысячи человек. В основном учёные, которые пытаются создать технику будущего, по полученным от вселенцев описаниям и принципам действия. Именно в четвёртом оплоте была осуществлена первая управляемая термоядерная реакция. И было это на десять лет раньше даты, указанной во всех официальных документах. Это стало возможным благодаря вселенцу с нужным багажом знаний.
Рассказал я это для того, чтобы вы Сергей имели хоть какое-то представление о том, что наше ведомство действительно работает на благо государства. Все знания, полученные от вселенцев, мы стараемся тут же применить к текущему уровню развития целевой отрасли. И если уровень наших технологий позволяет создавать более совершенные вещи, то мы непременно создаём тестовые образцы. Естественно, эти образцы не покидают четвёртого оплота. До того момента, пока мы не получим отмашку от руководства.
Поэтому я смело могу заявить, что четвёртый оплот — это город будущего. Здесь хранится множество приборов и механизмов, которые нашим современникам покажутся фантастикой. Для себя вы не найдёте ничего нового. Как оказалось, вы стали самым поздним вселенцем. До вашего появления у нас был вселенец только из 2013. Это и стало одной из причин, по которой мы сегодня оказались в четвёртом оплоте. Из-за этого наше руководство решило допустить вас в оплот так рано. Ещё до официального вступления в организацию.
Владимир Дмитриевич говорил вроде понятным, русским языком, но отчего-то я его не понимал. Раз у них тут так всё круто, такой высокий уровень развития технологий, так почему они их держат? Почему не устраивают промышленную революцию? Почему не сделают союз мировым технологическим лидером?
Эти вопросы я и задал Базонову, перебив его.
— Всему своё время Сергей. Когда с вами решит встретиться один из номеров, тогда вы и зададите ему, или ей, все интересующие вас вопросы. К сожалению, никто, кроме этих людей, не уполномочен разговаривать на подобные темы даже со вселенцами. Тем более с теми вселенцами, которые ещё не состоят в нашем ведомстве. Скорее всего, полковник Климов уже доложил о вашем желании стать одним из нас, но это процесс достаточно длительный. И наверняка перед вами были поставлены цели, по достижении которых ваша кандидатура будет рассмотрена. Стандартная процедура, которую проходят все кандидаты. Многое здесь зависит от оперативника, который занимается с конкретным вселенцем. В этом плане вам дико повезло. Семён Васильевич возглавляет отдел по оперативной работе. Он лучший специалист нашего ведомства и к его мнению прислушиваются на самом верху.
— Выходит...
— Если вы о том, что полковник Климов — вселенец, то да. Впрочем, как и подавляющее большинство сотрудников нашего ведомства. Собственно говоря, оно и было создано группой вселенцев. Что-то я уже выдал слишком много информации. Как бы не нарваться на проблемы.
Базонов остановился и достав из кармана платок, принялся вытирать лоб. От одного осознания того, что сказал лишнего, мужчина вспотел, словно пробежал несколько километров под палящим солнцем. Что же за наказание ему грозит, раз он так перепугался?
Ещё секунд десять мы просто стояли. Владимир Дмитриевич вытирал пот, а я ждал, рассматривая четвёртый оплот. Здесь были совершенно обычные здания, если и отличающиеся от таковых в других городах, то самую малость. Разве, что везде был полный порядок и дома выглядели словно их только построили. А по словам Базонова, оплоту уже минимум лет пятьдесят.
Мой собеседник тяжело вздохнул и я обернулся, в последний момент заметив, как он прикладывал к левому уху палец, словно там у него был вставлен наушник. Что для этого времени было весьма странно. Это в 2022 подобным никого не удивишь. Такие наушники мог себе позволить даже человек с небольшим достатком, да и технологии позволяли делать наушники совсем маленькими. А вот в 78 это был настоящий прорыв. Вот я и увидел первое изделие, созданное в четвёртом оплоте.
Судя по тому, что Базонова перестала бить дрожь и прекратилось обильное потоотделение, наказывать его за излишнюю болтливость не станут.
— Нас сейчас слушают? — спросил я, показывая пальцем на ухо Владимира Дмитриевича.
— Стандартная процедура. Безопасность в нашем деле превыше всего. Информационная безопасность здесь стоит на первом месте.
— В таком случае будем считать, что я ничего не слышал. — нарочито громко произнёс я, чтобы нас гарантированно услышали. Базонов улыбнулся и показал мне оттопыренный большой палец. — Владимир Дмитриевич, так для чего вы привезли меня сегодня? Шести часов слишком много, чтобы получить пояснения по тем событиям, что я изложил полковнику Климову. По каждому из событий я могу сказать лишь пару предложений.
