Аврора: да
Франц: а о ком чаще всего?
Аврора: какой ответ ты хочешь услышать?
Франц: догадайся
Я сползла по спинке стула, улыбаясь, а в душе нарастала буря. Я провела влажными от волнения ладонями по волосам и посмотрела в окно. Вечереет. Скоро за мной заедет Гай…
Франц: ты так долго думаешь?
Аврора: нет, просто пить захотелось
Франц: а на вопрос ответишь?
Аврора: о Валери больше всего думаю
Франц: точно?
Аврора: наверное
Франц: а я о тебе думаю постоянно
Аврора: будь осторожен, так и влюбиться можно
Франц: поздно, я уже влюбился
Я отвернулась от монитора. Наверное, никогда в жизни мое сердце так не стучало. И я боялась, как бы оно и вовсе не остановилось после этого… Удивительно то, что я догадывалась о чувствах Франца, но все равно его признание стало для меня неожиданным и полностью повергло в замешательство. Некоторое время я сидела спиной к компьютеру и, пропуская через себя волны противоречивых чувств, старалась придумать ответ. Скорее не ответ, а что-нибудь… но мое молчание все сказало за меня. Когда я обернулась к открытому чату, его уже не было в сети.
Мне не хотелось оставлять его без ответа. Молчание – знак согласия, в лучшем случае – знак сомнения, а мне никак нельзя показывать этого.
Аврора: Франц, тебе лучше забыть об этом. Уверена в том, что это временная симпатия, и она обязательно пройдет…
Я отправила это сообщение и выключила компьютер. Не получалось думать о работе, совсем…
Позвонил Гай и предупредил о том, что скоро будет на месте. Я взяла сумку, стопку распечатанных листов под руку и, погасив свет, вышла из кабинета. В офисе уже никого не было. Я шла по пустому коридору, стены которого были завешаны картинами, встретила охранника, которому отдала ключи, и вышла на улицу.
Дождь прекратился, но сырость после него осталась. В воздухе смешались запахи мокрой травы и влажного асфальта. Я не заметила, как оказалась посередине большой лужи, опомнившись, поняла, что ноги в замшевых туфлях на небольшом каблуке уже совсем мокрые. Как раз в этот момент ко мне подъехала машина Гая.
– Привет, – он улыбнулся мне, когда я села в машину, – ты почему такая замученная?
– Много работы, – сказала я.
– В последнее время она тебя сильно утомляет. Может, уволишься?
– Зачем?
– Не вижу смысла тебе работать, – он завел машину, – я зарабатываю достаточно, ты бы могла просто заниматься домашними делами, когда мы станем жить вместе. Ну и писать свои книги… если тебе так хочется.
– Я не ради денег работаю…
– А ради чего?
– Не важно, – я уставилась в окно напротив, за которым нарисовался красивый закат, – мы уже столько раз обсуждали эту тему. И ты по-прежнему просишь меня уйти с работы.
– Я забочусь о тебе, Аврора.
– Нет, ты защищаешь свои интересы.
– О Господи, что с тобой такое? Неудачный день?
– Обычный. Просто не нужно просить меня уволиться с работы. Я уйду тогда, когда найду что-нибудь интереснее.
– Я не хочу, чтобы ты работала, когда мы поженимся. Можешь забыть об этом, – сказал он твердо, со спокойным выражением лица, – если хочешь быть моей женой.
– Не ставь мне условий, Гай…
– С тобой по-другому не получается. Мне не нравятся эти странные мужчины, с которыми ты общаешься на работе, какие-то они подозрительные, в смешных шарфиках, с дурацкими шуточками. Строят из себя писателей.… А про женщин я вообще молчу. Чего стоит только одна Софи…
– Прекрати оскорблять моих знакомых.
– Они даже не твои друзья. Не понимаю, зачем ты их защищаешь…
– Потому что ты с ними не знаком и судишь их поверхностно.
– Сколько «бывших» было у Софи? Десять, двадцать?
– Почему меня должно это беспокоить? Или тебя?
– Не хочу, чтобы ты общалась с подобной компанией.
– Бесполезно… – я вздохнула, – лучше молчать…
– Согласен. Тем более, когда нет достойных и уместных оправданий.
– Ну вот, доехали… – Гай нарушил молчание, которое мы хранили во время всего пути.
– Зайдешь?
– Хорошо, – на его лице появилась тень улыбки, – зайду, но ненадолго.
Я открыла дверь и впустила в квартиру первым Гая. Он разулся и прошел в гостиную, я еще некоторое время стояла в прихожей и смотрела на себя в зеркало. Уставшая, с небрежным пучком, поспешно собранным на затылке, в свободной льняной кофте, заправленной в джинсы. И с каким-то потерянным взглядом, который, надеюсь, останется незамеченным мужчиной, который ждет меня в своих объятиях, сидя на диване.
– Будешь чай? – когда я зашла в комнату, Гай устало переключал каналы телевизора.
– Нет, не хочу ничего. Лучше иди, посиди со мной.
Я легла на диван и положила голову ему на колени. Он убрал с моего лица непослушные пряди волос и мягко улыбнулся.
– Обижаешься?
– Нет… я привыкла, что мы не понимаем друг друга.
– Все изменится, обещаю.
– Хочется в это верить.
– Что делала сегодня на работе?
– Редактировала книгу о психологии мужчин и женщин. Она бы тебе не понравилась, противоречит твоим религиозным убеждениям.
