– Ты любишь меня?
– Да, – искренне сказала я, – ты не веришь мне?
– Верю.
– Когда уезжаешь?
– Через два дня.
– Так скоро…
– Я приеду завтра к тебе. Поговорим.
– Хорошо, родной. Пока.
Гай уезжает…. Франц приезжает. Ирония судьбы или нелепая случайность? Я уронила голову на руки, вытянутые на столе. От чего-то неприятная дрожь прошлась по всему телу. Если жизнь бросает мне вызов, я приму его… только не знаю, достойно или же недостойно. В любом случае, во всем этом чувствуется неизбежность… моя неизбежность.
– Я уже скучаю… – Гай спрятал лицо в моих волосах, – целых две недели буду чувствовать себя как на ножах.
– Почему? – я слабо улыбнулась и провела пальцами по его колючей щеке, – побрился бы хоть, а то твои деловые партнеры не будут воспринимать тебя всерьез.
– Ты говоришь глупости, – он перехватил мое запястье, – скажи, что тоже будешь скучать.
– Буду.
– Мне иногда кажется, что у тебя ледяное сердце, и я все не могу растопить его своей любовью.
– Теперь глупости говоришь ты?
– Я просто не хочу уезжать.
– Посмотри на меня, – я взяла его лицо в ладони, – столько лет я не подводила тебя. И не подведу…
– Разочарование врывается в нашу жизнь внезапно и никогда не стучится перед тем, как войти в нее.
Я промолчала, потому что внутри себя согласилась с ним. Мы стояли напротив моего дома и уже минут двадцать прощались. Говорили друг другу нежности, но нам обоим казалось, что их не хватит на такой долгий срок, поэтому мы старались растянуть это время.
– Только отвечай на все мои звонки. Я знаю твой характер; увлечешься своими друзьями и совсем выпадешь из реальности.
– Хорошо, буду спать с телефоном в руке.
– Не пропадай допоздна на улице…
– Гай, – я нахмурилась, – ты ведешь себя как мой папа.
– Как жаль, что твои родители не рядом с тобой.
– Мои родители доверяют мне, в отличие от тебя.
– Ладно, мне пора, через час самолет.
– Напиши, как только взлетишь и приземлишься.
– Аврора… – он крепко прижал меня к своему телу, – я приеду, и наша жизнь изменится.
– Почему? – у меня в висках застучало так сильно, что я ухватилась за плечи Гая, чтобы не потерять равновесие.
– Я приеду и сделаю тебе предложение.
Я даже не заметила того, как по моей щеке скатилась слеза, которую Гай тут же вытер своими губами. Он поцеловал мой лоб, долго целовал мои веки и разомкнул объятия.
– До встречи, – сказал он и сел в машину.
Через окно Гай следил за моей реакцией. Догадываясь об этом, я вдохнула в легкие больше воздуха и улыбнулась ему. Послала воздушный поцелуй. Он показал жестом руки, что поймал его и с блестящими глазами отъехал от моей дрожащей фигуры.
Я бежала вверх по ступенькам, еле переводя сбивавшееся дыхание. Бросилась к телефону, как только распахнула дверь квартиры. Мне хотелось немедленно поделиться новостью с мамой. Но как только я нажала на вызов и тихие гудки эхом отозвались возле моего уха, засомневалась. Не знаю, что именно служило причиной моего сомнения, ведь каждую мать обрадовала бы новость о том, что ее дочь скоро выйдет замуж, да еще за такого идеального мужчину как Гай. Я оправдала себя тем, что он еще не сделал мне официального предложения и стоит рассказать родителям, когда у меня на пальце уже будет сиять колечко.
Этот вечер оказался для меня не менее напряженным, чем утро и весь прошедший день. Я не могла отвлечься ничем; ни написанием своего романа, ни прочтением другого, ни просмотром фильма, ни разговором с Валери. Я словно сумасшедшая ходила из одной комнаты в другую, отмеряла шагами всю квартиру, всматривалась в потолок, стены, обклеенные светлыми обоями в мелкий цветочек. Когда мои нервы окончательно сдались, я заключила себя в ванной, встала под холодный душ, который привел меня немного в чувства.
Гай отправлял любовные сообщения уже из другого города, видимо, его переполняли романтические чувства. Я отвечала на них, ласково и нежно, при этом изо всех сил старалась держать свое сердце в грудной клетке, с каждой секундой казалось, что оно вырвется оттуда и переломает мне все кости. Наконец я заснула, под двумя теплыми одеялами и с телефоном в руке.
Наутро выяснилось, что я простудилась. Рене зашла отдать почту и застала меня, совершенно обессиленную, в постели. Она потрогала мой лоб, недовольно поморщилась и пошла за градусником.
– Почти 38,9!–она с горечью вынесла вердикт, сидя у моей кровати.
–Неудивительно, я чувствую себя в невесомости. Знаешь, так даже спокойнее.
– Ну что ты опять такое говоришь! Позвоню лучше твоей матери.
– Не нужно, – запротестовала я, – она станет беспокоиться обо мне. Ведь ничего серьезного не случилось, всего лишь температура.
– Очень высокая.
– Бывает. Сейчас выпью чая с лимоном и все пройдет. Я просто обязана выздороветь до среды.
– А что в среду?
– Друзья приезжают. Не могу же я их встретить вот так, в постели… – я вздохнула.
– Деваться некуда, – Рене развела руками, – пойду, приготовлю тебе чай и принесу таблетки.
– Спасибо, дорогая Рене. – Жалобно проскулила я и укуталась с головой в одеяло.
