– Нуу… если это можно так назвать. Мы уже запутались, считая девушек Франца. Каждую неделю новая подружка. Он уже со всеми симпатичными девушками встречался, всегда думаю, что будет делать, если они закончатся.
– Перейдет на страшненьких.
– Нет, ты Франца плохо знаешь. Он, скорее, переедет в другой город, чем закрутит роман со страшненькой или хотя бы обычной девушкой. Ему моделей подавай. Таких, как ты… – Валери окинула меня подозрительным взглядом, – смотри, не попадись в его ловушку. Он у нас опытный рыбак, как запустит свою сеть… даже такая золотая рыбка как ты может в ней запутаться.
Мы с Валери засмеялись.
– Ты что? – протянула я, нахмурившись, – сравниваешь меня с этими глупыми куклами? Да и возраст у меня неподходящий для него.
– Отчего же? Он мой ровесник, а тебе вроде не больше двадцати пяти.
– Мне двадцать два… – уточнила я.
– Четыре года – это не страшно.
– Он не в моем вкусе, Валери, – я приняла еще одну попытку перевести разговор на другую тему, – и я тоже, судя по его змееподобной подружке.
Рыжая девушка залилась громким хохотом.
Мы втроем покинули пляж ближе к вечеру, оставив Франца и его подружку наедине друг с другом. Эжени так и не заговорила со мной, и Франц тоже. Все оставшееся время он общался с Луисом, а я с Валери. Эжени, в гордом одиночестве, мазала себя кремом от загара и иногда бросала на меня недовольные взгляды, значение которых я так и не смогла расшифровать.
Вернувшись домой, я предложила Валери остаться на ночь в доме моих родителей, она с радостью поддержала эту идею. Луис, поникший и одинокий, ушел. Всю ночь мы разговаривали с рыжеволосой гостьей, делились воспоминаниями, откровенничали, и кажется, в ее лице я обрела сердечного друга.
– Аврора! Аврора!
Я подняла глаза на мать, стоящую напротив. Она махала руками под песню группы Queen. Мне эта картина показалась очень даже забавной и я, с улыбкой на лице, некоторое время наблюдала за ней. Когда выражение лица матери сменилось на злое, сняла наушники. И виновато посмотрела на нее.
– Знаешь что, дорогая! Не зли меня! – Она пригрозила мне пальцем, как в детстве, когда запрещала маленькой девочке забираться ночью под кровать или обниматься с уличными собакам.
– Мам, не обижайся. Я просто представила тебя в музыкальном клипе.
– Аврора!
– Что, мама?
– Как же я не люблю эту вашу технику! – Мама опустилась рядом со мной, на мягкий диван, и положила голову на мое плечо. От ее волос пахло какао.
– Ты сделала мне какао? – Я погладила ее по голове.
– Да, но ты недостойна.
– Прости меня. – Я снова поцеловала ее, – хочешь послушать музыку со мной?
– Мы с папой сегодня вечером поедем в гости, – она проигнорировала мое предложение, – не хочешь с нами? Наши друзья будут рады увидеть тебя.
– Нет… мне хочется остаться дома. Буду писать свою книгу.
– Настигло вдохновение.
– Кажется, – я неуверенно пожала плечам.
– Может, все-таки позвонишь Луису и Валери, пригласишь их к нам? Не хочется оставлять тебя совсем одну.
– Хорошо, так и сделаю.
– Пошли пить какао, – она поднялась с дивана и, схватив мою руку, потянула меня за собой.
– Ну что будем смотреть? – я перебирала пыльные диски, доставая их из ящика, – кажется, папа скупил все исторические фильмы, которые бывают на свете.
– Я даже не знаю… что-нибудь романтическое может, найдется? – раздался сонный голос Валери, сопровождающийся зевком.
– Романтическое? – я повернулась к ней, – влюбилась?
– С чего ты взяла? – удивленный взгляд голубых глаз устремился на меня.
– Не знаю… На романтику потянуло.
– Ага… влюбишься в этой глуши. Было бы в кого, – она усмехнулась и взмахнула головой, ее рыжие локоны плавными волнами спадали на плечи.
– А ведь я никогда тебя об этом не спрашивала.
– Мы об этом и не говорили… вроде как.
– Ты права, – я снова приковала свое внимание к дискам.
– Хотела бы поговорить об этом?
– Больше нет, чем да…
– Сложности в любви? – осторожно поинтересовалась Валери.
– У кого их нет… – вздохнула я, – смотри, что нашла.
Валери села рядом со мной на пол, отобрала у меня диск и повертела им перед своим носом.
– Титаник?
– Ты же хотела романтики? – я улыбнулась ей.
– Да… но не трагичной романтики.
– Тебе не угодишь.
– Ладно, – она вернула мне диск, – включай. Вечер сентиментальных дурочек объявляю открытым.
– Я люблю быть сентиментальной.
Раздался звонок в дверь. Валери пошла встречать Луиса, я воспользовалась минуткой одиночества, чтобы проверить свой телефон. Он по-прежнему молчал. Уже который день… не знаю, я давно потеряла счет времени. Кажется, я вдруг стала ненужной человеку, который неделю назад готов был жениться на мне. И все-таки… мне хотелось услышать его спокойный, ровный голос, слишком мягкий для такого строгого человека как он. Тоска по чему-то родному, забытому за много километров отсюда, не отступала.
В комнату вошел Луис, за ним Валери. А через секунду в дверях возникла фигура Франца.
– У нас еще гости, – объявила Валери.
– Как относишься к трагичным, романтичным фильмам? – спросила я у Франца, тем самым обратив его внимание со стен на себя.
– Подозрительно, – ответил он, задорно подмигнув мне.
