- А я думала, что во мне много недостатков. Например... нос. Когда я улыбаюсь, он становится очень широким.
- Что? - Засмеялся Франц, - ты серьезно?
- Да.
- Ты прекрасна, когда улыбаешься. И я обожаю твой нос.
- Зачем ты все это говоришь мне? Чтобы я сдалась?
- Нет. Я говорю, потому что так думаю. Мне все время хочется говорить тебе, какая ты красивая и забавная.
- А я обожаю твои глаза. И морщинки на лбу.
- А улыбку? Все девушки сходят с ума по моей улыбке.
- Тогда она мне не нравится.
- Не может быть.
- Может.
- Значит, ты одна такая. Но ты врешь, я знаю.
- Какой ты самовлюбленный все-таки, - я улыбнулась, - мужчина не должен быть таким красивым, это неправильно.
- Ты просто завидуешь. И злишься, потому что я красивый и не твой.
- В чем-то ты прав.
- Я тоже злюсь. Потому что ты не моя.
- Аврора?
- М?
- Покажи мне ту смешную рожицу. Когда ты сердишься.
- Я думала, ты уже спишь.
- Нет. Пожалуйста, покажи.
Я нахмурила брови и сжала губы. Франц заулыбался.
- А теперь печальную рожицу, пожалуйста.
- Ну, хватит, - я отвернулась от него, - отстань.
- Аврора, - его рука скользнула по моей талии и чуть приподняла мою майку, - мне нравится запах твоего тела.
Мои глаза закрылись, как только мурашки пробежались по коже. Я выгнула спину словно кошка. Губы Франца коснулись мочки моего уха, и я затрепетала от удовольствия.
- Поцелуй меня в последний раз.
Я повиновалась и повернула к нему свое лицо. Он не спеша приблизил к моим губам свои губы, и наши дыхания переплелись. Я находилась во власти его губ и рук и ни секунды не могла сопротивляться.
Прощались мы долго. Вокзал уже опустел, люди скрылись в вагонах, а наша пятерка стояла возле хмуро пускающего дым поезда и не желала расставаться. Валери обнимала брата, что-то шептала ему на ухо, давала наставления, я стояла между Францем и Тео, держала их за руки и, молча, любовалась братом и сестрой.
- Хватит, я все это не запомню, - жалобно проскулил Луис, - отцепите кто-нибудь эту рыжую от меня.
- Только попробуй разочаровать родителей, я из тебя сделаю лепешку с сыром. - Пригрозила указательным пальцем Валери. - Ты теперь остаешься за старшего, должен о них заботиться. Я позвоню вам, как только сдам экзамены. Или не позвоню, если вдруг решу спрыгнуть с центрального моста, в случае неудачи.
- Ты там всех испугаешь, и они тебя возьмут без экзаменов, - Луис потрепал сестру за щеку, - у тебя все получится. Мы все верим в это. А ты следи за Авророй, не давай ее в обиду.
Об остальных диалогах во время прощания упоминать не хочется, хоть и были среди них весьма забавные. Всегда одно и тоже - теплые слова, объятия, поцелуи, печальный блеск в глазах.
Я провожала Франца взглядом до вагона, он несколько раз оборачивался, открывал рот, чтобы сказать что-то, но, засомневавшись, снова отворачивался. До самой последней секунды я думала, что он не уедет... не сможет уехать, оставив меня на этом перроне с кучей проблем, которые мы создали вместе.
Он смог. Он прекрасно осознавал, что теряет меня, отдает другому человеку, разочаровывает, и все же сел в поезд. А мне хотелось, чтобы он остался. Проснувшись утром, я поняла, что не хочу его терять. Думала об этом всю дорогу до вокзала, в миг наших последних объятий, все время, пока его фигура отдалялась от меня. Только ему не осмелилась сказать об этом.
Глава 10.
Моей нездоровой привычкой стало закрывать перед сном глаза и представлять море, теплый песок под босыми ногами, шум волн и звуки мимо проплывающих кораблей. И каждый раз, стоя у пристани, я ждала Франца, и он всегда приходил. Загорелый, с сияющей улыбкой, с серыми морскими глазами, выделяющимися на фоне утонченного лица, с волосами пшеничного цвета, в которые я с удовольствием запускала свои пальцы. Он поднимал меня над землей, кружил, прижав к своему крепкому телу, вновь опускал, касаясь губами моего плеча. Потом мы, взявшись за руки, прогуливались по побережью и не переставали говорить о наших чувствах.
Мы часто живем одними лишь воспоминаниями и в один момент осознаем, что больны. Променяв реальную жизнь на картинки из памяти, мы становимся безумными мечтателями, теряющими всякий интерес к окружающему миру.
Я понимала, что воспоминания - это единственное, что еще связывает меня и Франца, и пока мы помним наше лето, мы думаем друг о друге.
Я видела его прежним - свободным, не обремененным тяжестью мыслей. Таким, каким он был в первый месяц нашего знакомства. Этот образ запечатлелся в моей памяти, эти дни снова и снова манили меня. Тогда мы только притягивались, мы были загадкой, которую хотелось разгадать. А теперь мы стали сами себе чужими, но близкими друг другу.
Неужели я любила его только за те воспоминания, которые он подарил мне? За серость глаз, гармонирующих с видом моря, который служил нашим фоном, за голос, сливающийся с шумом морского прибоя.За каждый миг рядом с ним, который вдохновлял меня... Значит, как только воспоминания сотрутся в памяти, чувства тоже исчезнут?
