Александр ПРОХАНОВ: — У нас есть вековые задачи для совместного действия. Во-первых, сбережение гигантских территорий, которые у нас постоянно отнимают — это великая идея. И не менее великая — создание на этих территориях государства идеальной справедливости, связанной с божественными идеями о человеке, об обществе, о машине, о природе, о цветке, о небе.
Владимир БОРТКО: — А читайте товарищей коммунистов, у них всё это написано.
Александр ПРОХАНОВ: — Конечно, конечно. Но товарищи коммунисты, которых я очень люблю и к которым, видимо, принадлежу тоже, в свою философию не ввели компонент иррационального, компонент божественного, нетленного.
Владимир БОРТКО: — Это спорная вещь.
Александр ПРОХАНОВ: — Необходимо было это сделать. Над этим они работали в двадцатых годах, и ранее…
Владимир БОРТКО: — Это не совсем те самые коммунисты. Это уже Иосиф Виссарионович Сталин…
Александр ПРОХАНОВ: — Нет, Сталин пришёл к идее помазания, к идее божественного через победу. Победа дана была ему как великий грандиозный опыт ликвидации чудовищной фашистской несправедливости.
И были две технологии, которые создал Сталин. Первая — это технология страха, а вторая — создание героев. Две эти технологии работали одновременно. Если их разделить, не получился бы сталинизм. Это удивительная работающая на кодах русского человека практика, обеспечивающая победу.
Победа соединила Сталина и русский народ с небесами. В этом соединении и произошло чудо, когда мы из народа-лилипута вновь превратились в народ-великан. Как мы потом опять превратились в народ-лилипут — тоже тайна. И как теперь из народа-лилипута мы медленно и неуклонно превращаемся в народ-великан — вот объект для философско-эстетического обсуждения.
Владимир БОРТКО: — Народ всегда был великаном, но в какое-то время его искусственно опустили до лилипута. Его зомбировали, объясняли, что он неправильно себя ведёт, и вообще — не тот народ, что должен быть. Сейчас идёт естественное восстановление того, что было изначально.
Александр ПРОХАНОВ: — Русскому народу свойственно превращаться из лилипута в великана и из великана в лилипута. На протяжении всей своей истории сам русский народ разрушал своё великое царство, своё государство. В эти моменты, когда он занимался разрушением своего царства-государства и своего государя, кем бы тот ни был, он превращался в народ-лилипут, народ-короед. Когда же он съедал, сжирал своё царство и погибал бесследно, потом происходило нечто чудесное, когда вдруг из бездны поднимались гиганты и опять создавали потрясающую цивилизацию.
История русской цивилизации — это история превращения великого в ничтожное и ничтожного в грандиозное. По-видимому, это и есть особый вид христианского миросознания. Потому что христианство, будь оно воплощено в каноническую христианскую форму или в коммунистическую, это идея воскрешения и преодоления смерти. Это «смертию смерть поправ».
Владимир БОРТКО: — Здесь я с вами согласен.
Александр ПРОХАНОВ: — Может быть, русский народ был изобретён природой или Господом для того, чтобы прокламировать бессмертие как борьбу со смертью, чтобы сказать, как надо жить, какой мечтой надо быть обуреваемым.
Владимир БОРТКО: — А вот может народ без элиты жить?
Александр ПРОХАНОВ: — У народа бывают элиты, которые возводят его к вершинам совершенства, а потом предают. Ведь именно элиты свергают царей. Поэтому, если есть царь-батюшка, и возле — обожающая его элита, как вокруг Петра, это чудесный момент для страны. Или как вокруг Сталина. Сталина окружала блестящая элита. А потом эта элита таинственным образом перерождается.
Владимир БОРТКО: — Не таинственным. История в России повторяется с завидной регулярностью. Тот же Пётр I. Он умел выбирать людей. И выбирал блестящих. Которые умеют делать так, как никто другой. Кто построил Питер? Не Пётр, а Меншиков. Царь говорит: сделай это! И тот делал, строил. Но вот Пётр умирает. И что? Они умеют делать, но не знают, что. Поэтому начинается грызня.
Или. Всё разрушено. Появляется Иосиф Виссарионович, который умеет выбирать людей. И вокруг него собираются замечательные люди, которые умеют делать всё из ничего. Абсолютно всё!
Умирает наш вождь и учитель. Начинается грызня. И остаётся один Никита Сергеевич.
Александр ПРОХАНОВ: — Вы делали фильм о Сталине, который вам не дали поставить. Как вы изображали Иосифа Виссарионовича? Подписывающего документы, надевающего сапоги, проверяющего скорострельность пушек? Что для вас Сталин?
Владимир БОРТКО: — Строитель нашего государства, прежде всего. И эти детали, бесспорно.
