Николай Васнецкий: И Владимир, он был секретарем Центрально-черноземного обкома ВКП(б). В 1937 репрессирован и расстрелян. Ну, расстреливал тогда Иосиф Виссарионович, так сказать, ленинскую гвардию в основном, сводил счеты с пламенными революционерами, не сторонников, наверное, социализма в одной стране, а сторонников мировой революции. Ваш папа тоже замечательный человек, Великая Отечественная война. Но вы воспитывались в семье другого мужчины, так сказать, если вы не забыли, Корнейчук, это замечательный украинский драматург. Ваша мама рассказывала, как вы с ним спорили на кухне или где там.
В: Честно вам рассказывают вашу биографию?
Владимир Бортко: С таким удовольствием слушаю.
Владимир Жириновский: Видите, как мы к вам по-доброму-то.
Владимир Бортко: А я-то как.
Николай Васнецкий: Вы, насколько права ваша Марина Федотовна, так сказать, царство ей небесное.
Владимир Бортко: Почему, она живая еще.
Николай Васнецкий: Живая? Ой, извините. Дай бог ей здоровья. Так вот я хочу сказать: вы до драки спорили против Октябрьской революции, против Советского Союза, против товарища Сталина. За что ж вы обиделись на Жириновского, когда он сказал, что вы не коммунист, так сказать?
Владимир Бортко: Да, теперь уже нет.
Владимир Жириновский: Да-с, отвечайте! Антикоммунист Бортко, отвечайте, почему вы скрываете свои честные взгляды антикоммуниста настоящие.
Владимир Бортко: Такое впечатление, что кто-то сидел под столом в это время у меня, значит, дома, когда никого не было, и все знает, как что было.
В: Товарищ майор и сидел.
Владимир Бортко: Я понимаю, что касается, друзья мои, биография действительно очень простая. Я родился в Москве, потом вдоволь жил в Киеве долго, меня мать увезла в Киев, они разошлись, но не в этом дело. Дело в том, что я жил 22 года в коммунальной квартире с девятью семейств, семеек, деятели, кстати, из них было евреи. Я уже даже могу немножко говорить.
В: А кто нет?
Владимир Бортко: А кто нет… Не хочу, правда, говорить, что это вот оказалось началом большого пути. Моя мама, которая содержала меня, мою бабушку, я жил с бабушкой, которая зарабатывала тогда очень небольшие деньги, вышла замуж за Александра Корнейчука. Я видел очень недолгое время. Если там написано «не читайте перед обедом советских газет». Я очень уважаю этого человека, он сделал для меня очень много. Но сказать, что он меня воспитывал, так нельзя.
Владимир Жириновский: Вопрос в другом.
Владимир Бортко: Одну секундочку. А воспитывал меня кто?
Владимир Жириновский: Вы скрываете свои коммунистические взгляды.
Владимир Бортко: А воспитывала меня, извините, пожалуйста, школа. Меня воспитывал институт. И бесплатно. А теперь, когда я пришел, меня пригласили профессором работать в институт театра, как называется, Институт кино и телевидения, сейчас сказали, что он плохой. Там из 14 студентов, которых учил я режиссуре, 12 были за деньги. И не было экрана вообще в институте. Его сейчас… плохо к нему отнеслись. Понятно, что это такое. Так когда было лучше? Тогда или сейчас?
Владимир Жириновский: Так ваши взгляды, вас спрашивали не про тогда. Вы, вашего отца расстреляла советская власть, неужели вам не жалко своего отца?
Владимир Бортко: Для меня это был не отец.
Владимир Жириновский: Ну, дедушку, какая разница, ваша семья. Все пострадали.
Владимир Бортко: Почему же дедушка? Как плохо, не хорошо же, вот также могу сказать. Я поехал в Курск, сейчас, слава богу, пускают. Я открыл это дело.
Владимир Жириновский: Досье.
Владимир Бортко: Да, досье. И выяснилось, что его расстрелял не проклятый Берия, и не Сталин. А написал донос его заместитель. А вот теперь я вам расскажу про историю очень небольшую. Вы знаете, что Иосиф Виссарионович Сталин, откуда пошли все эти репрессии? Сталин хотел сделать простую вещь. И более того, вы этого не помните, кстати сказать.
В: По возрасту точно нет.
Владимир Бортко: Товарищ Жириновский это помнит. На бюллетенях для голосования до 57-го года было написано маленькими строчками «Вычеркните остальных, оставьте одного». Такое было написано. Почему?
Владимир Бортко: Почему? От 36-го года. Сталин хотел сделать то же, что делается в Китае. Из партии нескольких человек должны были выбирать. Но эта партия сказала ему: давайте сначала… И их же должны были избирать. Давайте, сначала давайте мы почистим партию.
Владимир Жириновский: Вот, вот.
Владимир Бортко: Хотел человек это сделать, и вот тут действительно началось. И пошли доносы. И вот с этого делается…
Владимир Жириновский: Ну и какая нам разница?
Владимир Бортко: Нет, разница большая. Разница в том, что…
