На стойке информации отцу не хотели сообщать, где проходит лечение дочь одного из богатейших людей Южной Кореи. Мы для них были чужими, хоть и с дипломатическими документами.
– Думаю, она в VIP-палате, а это верхние этажи, – увлекая так ничего и не добившегося отца к лифтам, размышляла я. – Пап, побудь тут. Я поднимусь и, если ничего не выясню, быстро вернусь.
Никогда не думала, что в больницах так медленно ездят лифты – словно душу из тебя вытягивают. На верхнем этаже двери очень медленно открылись, и в холле рядом с лифтами я увидела охрану. Довольно грубо мне сообщили, что пропустить к палатам меня не смогут и мне нужно спускаться обратно. Тяжело дыша, я изучала узор на мраморном полу коридора в тщетной попытке придумать, как мне попасть к Ян Су.
– Что ты здесь делаешь? – жесткий, звенящий голос заставил меня вздрогнуть.
Господин Ян! Он только что вышел из открывшегося лифта в сопровождении нескольких человек.
– Как ты смеешь приезжать сюда, к моей дочери после того, что сделала?
– Господин Ян, как Ян Су?
– Тебя это не касается! – крикнул он. – Не смей больше приближаться к членам моей семьи!
Он навис надо мною, испепеляя взглядом холодных глаз. Господин Ян не произнес этого, но я чувствовала угрозу и предупреждение.
– Просто исчезни, словно тебя и не было в нашей жизни.
Эти слова без конца звучали в моей голове и спустя минуту, когда я одна осталась в коридоре VIP-этажа, и спустя полчаса, когда мы с отцом возвращались домой, и спустя час, когда я пыталась смыть с себя воспоминания, принимая душ, и даже спустя несколько часов, когда от бессонницы у меня адски заболел висок.
Несмотря на очень позднее время, я набрала Максу.
– Привет, – раздался его усталый голос. – Ты как?
– Как Су?
– Ожоги сильные. – Ему было тяжело говорить. – На шее оперируют сегодня, остальные – через месяц.
Я не знала, что сказать, а если бы и знала, то не смогла – душили слезы.
– Тэхо просил…
Я нажала «отбой» и села на кровати. Часы показывали пять утра. Я запустила пальцы в волосы и замерла. В следующий раз, когда я посмотрела на часы, было почти семь. Я встала, подошла к столу и вытащила из ящика билеты на самолет.
Я открыла шторку иллюминатора и посмотрела вниз. Бескрайние просторы океана на горизонте дымились очертаниями суши. В лучах заходящего солнца Корейский полуостров выглядел как картинка из фэнтези. На какое-то время я замерла, очарованная увиденным.
Шесть лет прошло, а Южная Корея не перестала манить меня чем-то неуловимо волнующим и прекрасным с налетом безвозвратно ушедшего. Я думала, что все забыла, но чем яснее и четче становились очертания суши, тем глуше стучало мое сердце. И с каждым его ударом память, как старые пожелтевшие открытки, найденные на чердаке, воскрешала все новые и новые воспоминания…
– Волнуешься? – Неужели мои эмоции по-прежнему настолько очевидны?
Я улыбнулась:
– Нет, ведь со мной рядом ты, а значит, все будет хорошо.
Он улыбнулся мне в ответ и поцеловал мои пальцы:
– Так и будет, Мия. Просто не выпускай мою руку, а остальное я сделаю сам.
