А второй – что он сам далеко не ушел, потому что, засмотревшись на этого чертова медведя, не заметил огромной лужи. Влетел в неё и окатил и медведя с ног до головы, и того, кто его пёр.
Как оказалось, ту.
Выругавшись, Табас затормозил. Извиниться, денег даст. У него хорошее настроение.
Чего он не ожидал, выпрыгнув из машины и изрядно промочив светлые мокасы, так это то, что за медведем будет прятаться девочка лет семнадцати-девятнадцати. Две косы, глазища на поллица. В платье белом. С потеками грязевыми… Такие же на лице имелись. На волосах.
Накрыл он её знатно. Вместе с медведем.
Но хрен с ним, с медведем. И с платьем хрен с ним. Купит другое… Уже тогда понял, что купит. Лично. Сам. Выберет и при себе заставить надеть.
Это было какое-то наваждение. Какой-то сюр. Он никогда ни на кого не западавший с одного взгляда, всегда лояльно относящийся к женщинам и их красоте, не мог собрать себя в кучу. Завис. В прямом смысле. Сверху снова покапало.
А он всё стоял.
И она стояла.
Шмыгала носом, выглядывала из-за медведя и молчала.
Оборала хотя бы что ли для приличия! Он бы, может, отвис. И тогда не наворотил дел, не поддался искушению. Платье не облипало её, наоборот, создавало эффект воздушной хрупкости.
И пахло от неё… Чем-то вкусным.
По телу разряд тока прошел. Вниз ударил. В пах. Табас отчетливо увидел себя, слизывающий капли с кожи девчонки…
Ей хотя бы, сука, восемнадцать есть? Он же не педофил!
Если нет – хорошо… Может, отпустит. А, может, и нет. Под крыло возьмет. Его только будет.
Она переступила с ноги на ногу, медведь начал заваливаться куда-то в сторону.
- Эй, и чего вы застыли истуканами? Джентльмен фиговый, облил девку, вези до адреса!
Табас даже не обратил внимания на того, кто крикнул им с остановки.
Но мужик был прав. Нечего светиться.
- В тачку давай, - рыкнул недобро Харитон. Иначе не вышло. Горло свело.
Девчонка мотнула русыми косами.
- Нет, - и всхлипнула. – Мне на автобус…
- Угу, на автобус ей. Кто тебя с этим мокрым зверем пустит.
Последнее он зря сказал, потому что голубые глаза наполнились мокротой.
И его снесло окончательно.
- Садись, сказал!
Он не оставил ей выбора, обошел и к машине подтолкнул, одновременно пытаясь отобрать медведя. Она вцепилась в него намертво, протестующе открыла рот и сразу же закрыла.
Харитон решил иначе – открыл заднюю дверь и усадил их туда уже обоих.
После чего, не давая ей опомниться, обошел за машину, сел за руль и газанул, не оставив девчонке шанса выбраться.
Ой, дурочка, да к кому же ты села…
Медведь был настолько огромным, что занял едва ли не всё место сзади. Харитон снова и снова смотрел в зеркало заднего вида. Девчонка сидела притихшей, кажется, шокированная. Малохонькая что ли? Или всю ночь гуляла? Возвращается вон под утра.
С презентом…
- Ухажер подарил? – спросил Табас, усмехнувшись. Хотел по-доброму, чтобы сгладить ситуацию, а вышло…как вышло.
- Нет, - шмыгнула носом девчонка. – Это я… подарок готовила… А теперь…
Он не успел понять, как её скатило в истерику. Она всхлипнула, разжала, наконец, зверя и закрыло лицо ладонями.
Черт! Харион снова действовал на инстинктах. Вывернул руль, проигнорировав сигнал сзади. Номера что ли не видят? Кому сигналят, дебилы? Не успел он остановить тачку, как его уже несло назад. Распахнув дверь с её стороны, он зачем-то сел рядом. Она дернулась от него, но куда… Там мохнатый зверь.
Так они и сидели – девочка в белом платье с голубыми глазами, он и бурый медведь.
Очнулся он первым. Как и полагалось.
- Держи салфетки. Ты мокрая вся.
При слове «мокрая» у него в штанах снова полыхнуло. Так сколько, черт побери, ей лет?
Она шмыгнула носом и завозившись, пытаясь скинуть с себя меховушку, приняла салфетки и первым делом начала стирать воду… Правильно, со зверя! Похрен, что лицо и шея грязная! Ниже Харитон смотреть не решался.
Ведь завалит… Прямо здесь и завалит.
- Ты чего творишь, малохольная? – он попытался отнять салфетку.
- Его ещё можно реанимировать!
- Реа…что?
У Табаса мир пошёл цветными красками.
- Помогите мне, - прошипела она, снова потянувшись за салфетками и мазнув бедром по его бедру.
Внезапно захотелось курить. Очень сильно.
Какое реанимировать? Кого?! Если только его…
Но он помог. Кое-как, кое-где.
- Сама вытираться будешь?
- Буду, - буркнула она, принимая от него последнюю салфетку.
И лишь после этого на него посмотрела. Лицо в разводах, и, казалось, что её особо и не заботит собственная внешность.
- Сколько тебе лет? – вопрос продолжать биться в голове.
Пусть скажет, что больше восемнадцати… Давай же…
- Девятнадцать.
Отлично.
Харитон медленно кивнул. Значит, можно… Хотя ему в любом бы случае было можно.
Как можно и теперь.
Теперь-то точно…