Он был обычным опером и тянул свою нелёгкую службу в самом захолустье нашей необъятной страны. Советский союз только развалился, на дворе лихие девяностые. Развал и разруха, денег у государства нет даже на заработную плату милиции и военным, а перспективы совсем не радужные. Он оторван от семьи, от своего родного города и улицы, при этом работы столько, что некогда даже поспать. Что может быть ещё хуже? Оказывается может! И то немногое, что ещё осталось, может исчезнуть в один миг, а само выживание человечества будет поставлено под угрозу. Но есть надежда, надежда на выживших в катастрофе, на тех немногих счастливчиков, которым повезло пережить первые страшные часы. Или не повезло? Ведь ситуация такова, что живые позавидуют мертвым... «В те дни люди будут искать смерти, но не найдут её; пожелают умереть, но смерть убежит от них» (Апокалипсис, 9:6)
Небо мгновенно стало чёрным, вот только что был ясный день, хоть и клонящийся к вечеру, и вдруг тьма. Зловещая, безлунная ночь опустилась на землю. Хоть глаз выколи, так про такую ночь говорят. Какой-то миг это длилось, а затем солнечный свет сменился красным заревом. Звёзд было не видно, но огня на небе хватало. Яркие болиды перечёркивали тьму и было их невероятно много и разных. Какие-то были похожи на искорки от костра, а другие напоминали огромные пылающие кометы, и все они стремительно неслись к земле.
Я, открыв рот смотрел на светопреставление, до боли в пальцах сжимая свой старенький АКСУ. Этого ещё мне сегодня не хватало! Что за природная аномалия? Метеоритный дождь что ли? Не похоже на природное явление, а похоже на то, что каждая огненная черта имеет свою конкретную цель. Вот среднего размера огонёк падает как раз на мой город, а несколько штук поменьше — в посёлки и деревеньки, которые его окружают. Да и расположенную неподалёку воинскую часть «вованов» похоже заденет. Это похоже на ракетную атаку! Ну точно! С плотины водохранилища, что расположена в десяти километрах от меня, и где стоит дежурный комплекс ПВО, на перехват взлетают противоракеты! Отработали зенитчики, хотя плотине явно ничего не угрожает, туда как раз ничего и не летит, цель атаки именно населенные пункты и расположения воинских частей!
— Сука! Ну, где я так нагрешить успел?! — выругался я и медленно опустился пятой точкой на проклятый ящик с патронами, из-за которого я тут и торчу, выронив из рук грёбанный автомат. Два года моего личного чистилища закончились концом света!
А ведь именно два года назад ничего не предвещало беды, я был энергичен и радовался жизни.
Я, Игорь Таран, молодой лейтенант милиции, что с отличием закончил следственно-криминалистический факультет Высшей школы милиции МВД, шёл на распределение в радостном предвкушении. Союз только развалился, однако по накатанной годами практике в вузах, а особенно в специализированных, распределение ещё было, никто не собирался менять отлаженную систему.
У меня красный диплом, у одного, со всего курса! Я крут и знаю всё, я прирожденный следователь! Уголовно-процессуальный кодекс выучен наизусть, уголовный хуже, но тоже не плохо, криминалистика вообще моя стихия! И это не игра слов, я знаю каждую статью УПК и УК на зубок. Это вам не стихи учить, где всё складно и в рифму, это высшее искусство! Меня-то в жопу мира не отправят, я буду работать в столице! Всем нужен такой специалист как я! Рабочий кабинет следователя, опера на подхвате, которым всегда можно выдать задание, иногда дежурства и выезды в составе следственно-оперативной группы на вызовы, но это только начало! Через пару лет я точно буду «важником», а потом и генералом стану! А даже если и в криминалисты двинут, так даже лучше! За тобой все следаки и опера как за писанной торбой будут ходить, обхаживать, упрашивать, только бы пораньше получить экспертизу, да и чего кривить душой, «какую надо» экспертизу получить.
— ЕЦ-178/12, оперуполномоченный! Это… Хрен его знает где это, потом в направлении прочитаешь! Свободен! — как приговор озвучил моё новое место службы первый заместитель начальника школы милиции, полковник Харитонов, едва взглянув в список — звиздуй отсюда Таран, ты не один!
— Это какая-то ошибка… — мямлил тогда я — в зону?! Меня?!
— А ты что, особенный?! Ты Таран такой же как все! Это в школу ты по льготе поступал, как сын сотрудника, погибшего при исполнении, а теперь ты на ровне с остальными! В зоне тоже служить кто-то должен! А там нужны именно физически крепкие и смышлёные парни, ты идеально подходишь! Красный диплом, спортсмен разрядник, комсо… Подходишь короче!
— Но… — сказать, что я был в шоке, значить ничего не сказать.
— Я понимаю тебя — смягчился полкан, и по-доброму так дал мне первый урок взрослой жизни — ты сирота Игорёк, а у других курсантов семьи в столице. И они не отличники, но не по-людски будет парней с родными разлучать, к тому же и попросить за некоторых есть кому. А у тебя ещё всё впереди, ты сможешь пробиться и сам, у тебя огромный потенциал. Без обид парень…
Ну да, я сирота. У меня из родни только бабушка и младшая сестра. Отец и мать погибли уже давно. Отец милиционером был и словил несколько сантиметров стали в грудь, во время задержания банды рецидивистов, когда мне было всего одиннадцать лет. Мама пережила его на год, попав под самосвал на стройке, где она вела авторский надзор своего проекта. Архитектором она у нас была. А у однокурсников в основном отцы живы и все работают в милиции и уже в больших погонах. За меня действительно вступится некому…
В колонию на поезде я ехал два дня. В плацкартном вагоне. Потом был обшарпанный вокзал провинциального городка, где градообразующим предприятием была колония строгого режима и воинская часть, предназначенная для её охраны. Брошенные, полуразвалившиеся дома, разбитый асфальт, грязь и мрачная серость запустения и разрухи. Всё это время я был как в тумане. Это не могло со мной случится…
