Примерная жена, счастливая мама и вышколенная домохозяйка. Это всё обо мне. В прошлом. Ровно до того момента, как муж проиграл меня в карты. Алекс Риверс — упёртый наглый самодовольный индюк и, по совместительству, самый лучший юрист города. Его ухаживания переходят все рамки приличий. Ему безразличны мои отказы. И он свято верит в то, что женщину можно завоевать, даже если она любит другого. Алекс выиграл ту партию. И теперь я должна… А ничего и никому я не должна. Мне плевать!
Глава 1
— Дорогая, собирайся! Теперь ты — не моя дорогая, — муж выглядит счастливым. Он еле стоит на ногах. За его спиной появляется в таком же красивом состоянии Алекс. — Теперь ты его дорогая, — Андрей пытается развернуться и ткнуть пальцем в широкую грудь своего собутыльника, но промахивается. Заваливается на небольшой обувной шкаф у входа. Друг ловит его у самого пола и ставит на ноги.
— Что ты несешь? Перепил? — С тревогой смотрю в родные глаза.
— Вещи, говорю, собирай и вали из моего дома, — Андрей указывает пальцем сначала на меня, а потом на дверь.
— Прошу прощения, но это теперь мой дом, — этим красивым бархатным голосом можно говорить любые гадости, они сойдут за комплимент.
— А? Да? Точно, — не понимаю, что происходит. Еще утром мой муж поцеловал меня в щеку и ушел на работу. И это никак не вяжется с тем поведением, что вижу сейчас.
— Совсем из ума выжил? Ты продал нашу квартиру? — Озвучиваю первую мысль, что приходит на ум.
— Я её проиграл. Карточный долг — это святое, — словно попугайчик, повторяет Андрей чьи-то слова. Точно не свои.
— Ничего не понимаю, — руки начинают дрожать. Никогда раньше не замечала, что он играет.
— Твой муж, Яся, проиграл мне не только квартиру, но и несколько ресторанов, — Алекс прожигает своим взглядом. В какой-то момент мне кажется, что он подойдет, взвалит меня на плечо и унесет к себе в логово. И тут я замечаю, что он не столько пьян, сколько хочет таким казаться.
— Бред какой-то, — отмахиваюсь от пугающего видения. — Я уверена, что завтра на трезвую голову вы сможете все обсудить.
— Нет. Я уже все решил, — хвастается мой муж, словно совершил сделку века. — Рестораны останутся у меня, а вот квартиру и тебя я отдаю Алексу. Он давно по тебе страдает, идиот, — Андрей пьяно хихикает, косится через плечо и довольный своим высказыванием начинает снимать обувь. Ничего не получается и он решает не заморачиваться, машет рукой и бросает это дело.
— Вещи, говоришь, собрать? — Прищуриваюсь я, смотря как двое мужчин проходят на кухню в грязной обуви по чистому полу.
И вот тут любой нормальный мужчина должен хоть что-то заподозрить, но два пьяных архаровца слишком довольны собой, чтобы заметить настолько мелкие детали. Хотя в глазах Алекса я вижу интерес.
— Да, — отвечает громко, чтобы я точно услышала и ничего не перепутала.
— Я сейчас, — ухожу в гардеробную и достаю чемоданы. Думаю, два для начала хватит. Остальное потом можно собрать.
— Я же говорил. Дура она. Кроме своих борщей и уборки, нихрена не знает. Со всем согласится и ничего против не скажет, овца. Вот уже где все это. Надоела хуже горькой редьки, — мне прекрасно слышен их разговор, тем более что Андрей даже не пытается что-то скрывать. — Проходи. Коньяк? Виски?
Я даже представляю, как мой полноватый муженек показывает, насколько сильно я ему надоела. Алекс молчит. Тишина напрягает сильнее всего. Этот твердолобый упрямый мужчина выполнил свое обещание.
Полгода назад на дне рождения моего мужа, который мы устраивали в самом дорогом нашем ресторане, я отказалась танцевать с Сашей. Избегала его весь вечер. Он поймал меня, когда мы с девочками уже садились в машину.
Я не могла долго оставаться на празднике. Дети быстро устали, и мы поехали домой. Наш водитель, дядя Миша, усадил девочек по автокреслам, у меня же зазвонил телефон. Я стояла у машины и разговаривала со своей мамой:
— Да, мам… Да… Я уже еду домой. Девчонки устали. Вероника разревелась… Я понимаю, что праздник… Да, какая няня? Ты же знаешь, Андрей против чужих людей в доме… Люблю тебя, приеду домой и нормально поговорим.
— Куда же ты собралась, моя сладкая девочка, — горячие руки поймали меня в тесные объятия. Алекс наклонился и шумно вдохнул воздух около моего уха. Меня прострелило мурашками с головы до ног.
Прохладный июльский вечер не спасал от жара его тела. А тонкое шелковое платье грозило разойтись на мелкие лоскуты под напором его рук.
Я развернулась к нему лицом и уперлась ладонями в твердую мужскую грудь:
— Что ты творишь?
— Что хочу, то и творю, — он начал прижимать к себе сильнее. Когда между нами не осталось даже миллиметра, и я практически всем телом чувствовала биение его сердца, он опустил руки на мою попу и стал мягко её поглаживать.
Мужской мускусный запах смешался с ароматом дорогих духов и алкоголем, кружил мою голову. Алекс прижимал к себе сильнее, словно рассчитывал задурманить, пленить и больше не отпускать.
— Ты совсем с ума сошел. Я — жена твоего лучшего друга. Опомнись! — В мой живот упирался совсем не фонарик, слишком яркое выражение его желания заставляло нервничать все сильнее. Новая попытка отстраниться потерпела поражение.
— Ты — мое наваждение, — теперь он зафиксировал в своих огромных ладонях мое лицо и смотрел прямо в глаза. — Сколько раз я просил развестись с ним? — Взгляд почти черных глаз пьянил и завораживал.