От злости меня потряхивает. Я позорно сбегаю с тренировки. И мне приходится дожидаться окончания детского занятия на улице у машины. Нарезаю круги по стоянке, чтобы хоть как-то прийти в себя. Вижу брюнетистую шевелюру Ольги и решительным шагом иду в её сторону.
— Оль, привет.
Девушка осматривает меня с ног до головы, словно считает сумму, затраченную на одежду, и молча продолжает свой путь к машине.
Мне нечего стыдиться. Моя и её шубки стоят практически одинаково. Сапожки тоже из последней коллекции. Муж не жалеет денег на шмотки. Я же не должна его позорить дешевой одеждой, пусть и сижу, в основном, дома.
— Ольга, постой. Мне нужен твой совет.
— Если ты о том, что ошиблась с подругами, то ты, итак, знаешь с кем ты дружишь.
— Я… Я с мужем развожусь. Мне нужна помощь хорошего юриста.
— Все вы сначала разводитесь, а потом еще сотню раз прощаете своих мужей. Унижаетесь перед ними, лишь бы вас не выкинули на улицу без денег, — она ловко и быстро очищает свою машину от снега. — Не парь мне мозги. Иди купи себе кучу брендовых шмоток, а лучше попроси у мужа новую машину. Твоя-то уже старенькая и слишком дешевая. Прости его и забудь, что хотела уйти.
Ольга садится в машину и уезжает, а я так и остаюсь на стоянке смотреть ей в след. Ясно. Барахтаться придётся самой.
Глава 6
Голубцы кажутся пресными, и я ем через силу. Девчонки давно поужинали и уже играют в своей комнате, а я всё сижу над своей тарелкой. Обычно надо по пятьсот раз им напоминать жевать, тут же всё в точности до наоборот. Кофе тоже безвкусный.
Звонок в дверь раздаётся неожиданно. Буквально подпрыгиваю на месте и сердце отбивает бешеный ритм. Девочки тут же бегут к двери, проверять кто пришел. В глазок вижу Алекса. Чувствую ничего хорошего сейчас не случится. Вдыхаю поглубже и открываю дверь. Встаю так, чтобы не смог бесцеремонно ввалиться в квартиру.
— Здравствуй, Ясмина. Привет, девчонки, — он улыбается нам всем. Его счастье вызвает непроизвольное раздражение с моей стороны.
— Пливет, — машет ему Ника.
— Здхаствуй, дядя Саша.
Алексу не нравится, когда его называют Сашей и поэтому сейчас он старательно не показывает ребенку своё недовольство. Хотя всё равно замечаю, как на доли секунды меняется выражение его лица.
— Я по делу. Можно войти?
— Нет, — прямо сейчас я не готова к борьбе. У меня пока нет идей, есть только планы. Наполовину провалившиеся планы, так как подруги наотрез отказались помочь, а сама я еще не успела хоть куда-то позвонить.
— Не можем же мы разговаривать о разводе в дверях, — он вальяжно наклоняется на косяк двери.
— Ну почему же? Ты можешь оставить документы и уйти. Ты же их принёс?
— Да. И, как уполномоченный представитель твоего мужа, обязан тебе всё разъяснить, — смотрит на документы, а потом снова на меня. Небрежность в каждом его жесте напрягает. Он ведёт себя так, словно уже выиграл.
— Ты мне ничего не обязан, — говорю резче, чем хотелось бы, чем выдаю своё волнение.
— Подготовилась? — Улыбается, как чеширский кот, которому вместо молока перепало сливок.
— Нет, но погуглила. Нашла много интересного и для начала хочу проконсультироваться, — чувствую себя сконфуженно. Кто я такая, чтобы переть с гуглом наперевес против матёрого волка юриспруденции?
— Могу помочь, — играет бровями, осматривая при этом мою фигуру. Его липкий, похотливый взгляд ещё больше вгоняет меня в краску.
— Ты не на моей стороне. Забыл? — Да уйди ты уже!
— Это ты забыла. Я на своей стороне, — его уверенностью в себе можно разрезать айсберги. Ни один целым не останется.
— Мама, а что такое развод?
Я снова вздыхаю. Поднимаю взгляд к потолку. И мысленно считаю до пяти.
— Проходи. Не забудь снять обувь и помыть руки. Ванна и кухня ты знаешь где. Девочки, за мной, — вот же гадство. Стоит ему прийти, как моё самообладание сваливает в дальние края, не оставляя ни одной, даже крошечной, прощальной записки.
Ухожу в детскую. Вероника и Настя топают за мной, хотя им интереснее погреть ушки и подоставать Алекса.
— Давайте договоримся. Я поговорю с дядей Алексом, а вы поиграете. У нас серьёзный разговор, — всё равно они уже знают. Поэтому решаю не врать до конца.
— О хазводе?
— Да.
— Что это?
— Потом объясню, когда дядя Алекс уйдет, — чем быстрее поговорю с Риверсом, тем быстрее избавлюсь от него.
— Ну, мы хотеи поигать с дядей Сасей, — Ника строит невинную мордашку.
— Милые, я понимаю, вам любопытно, но у нас серьёзный разговор. Ну, очень-очень серьёзный, — складываю руки перед собой в умоляющем жесте.
— Ладно, — сдаётся старшая. — Поиграем тут.
— Или, — меня осеняет. — Можем включить мультик.
— Даааа, — в два голоса и слишком радостно. Может разрешать им мультики больше, чем раз в два-три дня?
Эти редкие полтора часа, пока идет полнометражный мультик, я обычно посвящаю себе. Тут же, приходится чем-то жертвовать, ради спокойного разговора. Спокойного ли?
— Приятного аппетита, — когда я вхожу на кухню, Алекс уже доедает мой голубец.
— Спасибо, очень вкусно. Не удержался. Обед пришлось пропустить, а на завтрак успел перехватить только кофе. Слишком много работы.
