— Если бы… Меня бабушка в Россию отправила, — она наклоняется и утыкается мне в живот, словно котёнок, которого слишком долго не гладили и теперь он хочет наверстать упущенное, и я просто глажу её по волосам. — Сначала долго и нудно объясняла, что никто меня не разлюбил. Потом ругала за то, что я эгоистка. А перед вылетом сказала, что и на порог не пустит, пока с тобой не поговорю.
— А как она узнает? — Удивляюсь такому простодушию.
— О-о-о, это же бабуля. Она всё знает. Даже то, как папе сейчас плохо без тебя. Я же выросла, у меня скоро будет своя семья. Ну, так ба говорит. А он останется один. И пусть я непутёвая дочь, опять цитата от бабули, но хочу, чтобы он был счастлив. Пусть с тобой. Судя по его рассказам, ты не плохая, — она смотрит на меня снизу вверх.
— Девочка, ты наша. Маленькая. Хорошая, — мы обе переводим взгляд на мою маму, которая входит в комнату. — Натерпелась, — она садится на другой подлокотник и перетягивает девушку на себя, обнимает её. Э-м-м. Что? А меня пожалеть? Смотрю на свою родительницу, а она на меня. — Правильно твоя бабушка говорит, — обращается она вновь к Лоре. — Это разная любовь, и её делить нельзя. Просто невозможно. То же самое, что выбирать, без какого пальца ты хочешь остаться. Любой отрежь — больно. Каждый для тебя важен. Вот и папе твоему нелегко. Слишком сложный выбор ты заставляешь его делать.
— Зна-а-а-аю-у, — девочка уже не просто плачет, а рыдает.
— Принеси ей воды, — тихо просит мама.
Приношу стакан с водой. Лора пьёт мелкими глотками и через некоторое время всхлипы угасают.
— Так ты поедешь к нему? — Смотрит она на меня с надеждой.
— Понимаешь…
— Собирайся, — приказывает мама. Что? — Думаешь, не слышу, как ночами воешь? Думаешь, так просто забудешь его?
— Мама и Лора, — стараюсь чётко проговаривать, но эмоции зашкаливают. — Я не могу вот так просто к нему явиться и сказать: «Прости, я была не права».
— Можешь, — хоровое пение двух женщин, что сидят напротив меня, пугает.
— Машина ещё стоит у дома. Я не отпустила такси, — тихо признаётся девушка и прячет взгляд.
— Но…
— Хорошо. Не езди, — снова перебивает мама. — Найдешь себе нового мудака, как Андрей, потом снова пострадаешь, а ещё лучше оставайся одна и весь остаток жизни вспоминай своего Алекса и кляни себя за то, что сегодня не поехала.
Признаться честно, от представленной картинки меня передёргивает. Умеет мама убеждать. Встаю и иду в нашу с девочками комнату. Пока роюсь в вещах ко мне сзади подкрадывается Лора.
— Вот это надень, — протягивает она комплект черного кружевного белья. — Чулки есть? — Деловой тон обескураживает.
— Да, — и где остались слёзы? Только глазки поблёскивают хитрецой. Нет. Я не сомневаюсь в её чувствах к отцу, только вот маленькая хитруля задумала нечестную игру.
— Значит, надеваешь ещё чулки и плащик. Он оценит. Можно прямо с порога плащ снять, — смотрю на неё и не могу понять, откуда такие познания. — Что? Тут и дураку понятно, что без этого не обойдется. А бабуля всегда говорит, что мужа и жену крепче всего мирит постель.
— А ты? Ты разве не со мной? — Мы обе виноваты, обе и должны с ним поговорить.
— Не-а, мне тётя Аня разрешила тут остаться. Пирожками пообещала накормить. Эрик уже в курсе. Он сказал, что завтра вечером заберёт. Не смотри так на меня. Я там лишняя, только мешаться вам буду. А тут с девочками познакомлюсь и с новым дедушкой, — расплывается Лора в улыбке.
— Меня не покидают смутные сомнения…
— Да знаю, знаю, — усаживается она на кровать. — Я бываю несносная. Зато искренняя, но плакать за этот месяц устала. И действительно поняла, что ты для него важнее тех, остальных. Там он не сомневался в выборе. Тут же мы обе остались ни с чем. И пусть ба меня отругала, но зато я поняла, что нам не надо его делить. Он просто наш. И смотреть, как он подыхает там, в одиночестве, я не собираюсь. Ты нужна ему, а сам он больше не придёт. Уж я-то знаю. У меня его характер. Вижу цель, не вижу препятствий. Добиваемся своего любыми путями, но и точка предела тоже имеется. Когда понимаем, что всё бесполезно, мы просто переключаемся. Как бы ни было больно, он сам больше не придёт.
Столько горечи в её словах. Оборачиваюсь на Лору. Она снова смотрит вдаль через окно. Ей сейчас тоже не сладко.
— Готова, — произношу, и сама не верю в то, что собираюсь ехать к Алексу.
У выхода встречаю девочек и папу.
— Мама, мы поймали огромного кар-р-рася, — кричит Настя.
— А есё катаись на ётке, — младшую тоже переполняют эмоции.
Дети дружно рассказывают свои приключения. Перебивают друг друга и голосят со страшной силой.
— Ой, а это кто, — замечает Настя Лору.
— Надеюсь, ваша старшая сестра, — выходит девушка из-за моей спины. — Так вот из-за кого мой папа не смог улететь, — улыбается она девочкам. — Я тоже рисовала у него в паспорте, — понижает она голос до шёпота. — Я сейчас вернусь. И мы будем с вами нормально знакомиться.
Лора протискивается в двери и сталкивается нос к носу с папой.
— Здравствуйте, девушка, — строгим голосом произносит папа и подозрительно косится на Лору.
