«Мне приснилось, что…» – это сборник удивительных снов, вселенная которых плавно перетекает из рассказа в рассказ.Но в ней далеко не о мечтах, не о заоблачных странствиях по местам, которых нет в действительности. Здесь об искажённой жизни, часто реальнее настоящей настолько, что это начинает пугать…
Предисловие
Дорогой читатель, книга, которую вы держите в руках, состоит из текстов, написанных от руки в тетради, никогда не редактированных, не переписанных, не изменившихся. Если вы будете читать её от самого начала и до самого конца, не перепрыгивая с текста на текст, то вы, безусловно, заметите, что последние из них будут куда «лучше», чем первые. Я действительно думала переписать их уже с новым полученным опытом. Но тогда теряется смысл концепции, к которой я в итоге пришла: я хочу, чтобы вы прошли этот путь вместе со мной.
В то же время я не держу вас в том, чтобы читать тексты в случайной последовательности, в той, которая понравится вам. Ведь в итоге вы придёте к одному и тому же, и даже если «самый плохой» текст вы оставите напоследок, он добавит того самого, чего не хватало в вашей голове для окончательного представления о том, о чём здесь написано.
Старый Питер. Здания
Старый Питер продолжает всплывать в моей голове. Я уже задавалась вопросом о том, что именно отличает его от нынешнего, и как именно во сне я понимаю, что это он. Кажется, я слегка приблизилась к ответу.
Сны об этом Питере бывают разными, и весомую часть занимают сны о зданиях, помещениях. Иногда мне снятся подобия магазинов в явно не предназначенных для этого зданиях, но чаще – бедные помещения каких-либо организаций. Как правило, там очень тесно и бледно, нет окон, и главное – убитые лестницы, по которым туда надо подняться. Сразу и не подумаешь, что окна так сильно влияют на то, как ты будешь себя ощущать в помещении. Там и без того тесно, а без окон и вовсе впадаешь в какую-то вечную панику, ведь стены на тебя будто давят. Не мало важной деталью является освещение, которое там тусклое. Там далеко не темно, но из-за излишней теплоты света зрению не очень хорошо, начинается какая-то дезориентация, странная паника, которой там и без того хватает.
Другие части Старого Питера почти ничем не отличаются от нынешнего, кроме моего личного восприятия, а вот эти помещения абсолютно находятся только там. Такие места я действительно посещала в Старом Питере, когда мне было лет 6. Тогда всё это наркоманское месиво было активнее, и мама, видимо, иногда брала меня с собой по каким-то своим делам. Какие-то подъезды, почти подсобные помещения. Не очень ухоженные квартиры с тем самым тусклым освещением. Тревожные питерские ночи в свете оранжевых фонарей. Не уверена, насколько меня это тогда пугало, но какое-то странное детское чувство было внутри меня. Какое-то непонимание, тихий страх. Я не очень чувствовала себя рядом с мамой в безопасности. Я будто была положена на саму себя во всех тех ситуациях. И я будто была к этому готова. Мне было по-странному страшно, но я ощущала какую-то внутреннюю силу и справлялась, даже будучи такой маленькой.
Так что, подобные помещения – это настоящая часть Старого Питера, которую я называю так не только исходя из своих ощущений.
К сожалению, я уже достаточно плохо помню сами сны, но помню помещения, где эти организации расположены. Тяжело объяснить, что именно это за организации, в основном это, кажется, что-то связанное с благотворительностью, волонтёрством, а иногда нечто похожее на офис, переоборудованный под что-то жилое.
В одном из таких снов мы были в подобном месте вместе с кем-то. У нас явно были какие-то дела. Это достаточно светлые, обычные места с коридорами и множеством комнат, кабинетов, старых лестниц между этажами. Мы торопились, ходили туда, сюда, открывали двери, читали сообщения на них. Всё это происходило в суетливой тишине, когда все заняты настолько, что молчат, и этой тишины совсем не замечают.
А другие помещения, с тёплым светом, очень чужие. Бывают места, где чувствуешь себя по-обычному, бывают, где очень комфортно. А эти чёртовы помещения чужие абсолютно. Хотя бы потому, что они чужие абсолютно для всех, никому они не нравятся, никто их не любит, все сюда приходят в каком-то странном, плохом настроении. Это какие-то деловые места, куда приходят по каким-то важным вопросам, где никто не снимает верхнюю (в основном осеннюю, зимнюю. Тёмную) одежду. Здесь не бывает много людей, здесь ты наедине со своей тихой паникой, и все полтора человека, которые есть в этом помещении, в этом варятся. Отсутствие окон просто убивает. Такая атмосфера несравнима ни с чем. Даже не важно, какое время года на улице, какая погода. Здесь время застывает и ты ничего не сделаешь, здесь всё всегда неизменно, а тебе нужно сюда приходить. И нет особой разницы, кто именно сюда приходит. Под тёплым тусклым светом мы все равны, стоя в узком коридоре.
Старый Питер. Вне зданий
