– Да давали мне на пару дней почитать тетрадку, переписанную с одной заграничной книжки по тактике футбола. Вот кое-что оттуда и запомнил.
– А мне нельзя эту тетрадку посмотреть?
– Не получится, этот мой знакомый уехал на полгода во Владивосток, а тетрадку забрал с собой.
– Жаль, интересно было бы изучить её содержимое… Ну ладно, пока примем к сведению твою новаторскую идею. Только это вопрос не одной тренировки, парни привыкли играть по схеме «дубль-вэ», а до ближайшей игры с юношами «Спартака» у нас всего неделя. Кстати, ты в основном составе. Так что готовься. И вон форма, примерь, а то смотришься в своих трениках и майке как белая ворона. Так хоть на человека будешь похож… Бутсы я тебе тоже выхлопотал, меряй. Ну как, всё подходит? У меня же глаз – алмаз. Только после каждой тренировки ребята форму стирают, а перед игрой со «Спартаком» всё вообще должно быть отглажено.
Что ж, сразиться со спартаковцами интересно, посмотрим, чего стоит моё новое тело в игре против подготовленных футболистов. Всё-таки двухсторонка – это не совсем то, свои футбольные качества я проверю в игре с красно-белыми, и уже тогда смогу полностью определить, на что годен.
Ну а ближе к вечеру я отправился в парк Горького. Здесь на «шестиграннике», то есть на своеобразном дворике павильона «Машиностроение», состоявшего из шести соединённых кругом корпусов и по форме напоминавшего шестиугольник, была организована танцплощадка. Там в эти годы должны были тусить стиляги, танцующие твист, буги-вуги и прочие занесённые к нам с «загнивающего Запада» телодвижения, и я планировал познакомиться с музыкантами и кое-что им предложить.
Судя по самодельной афише, висевшей на фонарном столбе рядом с «шестигранником», танцы должны были начаться в 18.00. Рядом маячили «Правила поведения на танцевальных вечерах и танцевальных площадках». Согласно им, на танцевальные вечера трудящиеся должны приходить в лёгкой одежде и обуви. Танцевать в рабочей и спортивной одежде воспрещалось. Во избежание травм и вывихов голеностопа, не допускались танцы на каблуках выше пяти сантиметров… Танцевать в искажённом виде тоже воспрещается. Интересно, что под этим подразумевалось? Особенно развеселил пункт, гласящий, что курить и СМЕЯТЬСЯ разрешалось только в специально отведённых для этого местах.
Я заглянул в кассы. Билет на танцпол стоил 1 рубль, для меня в любом случае сейчас цена неподъёмная. Интересно, какой процент идёт музыкантам? Может, они вообще на ставке и мне ничего не светит?
Воспользовавшись тем, что билетёр ещё не нарисовался, я проник на танцплощадку, где на небольшой сцене музыканты подключали немудрёную аппаратуру и настраивали такие же по большей части немудрёные инструменты. Вместо синтезатора – пианино, простенькая ударная установка, самодельная вроде бы бас-гитара, а вот у гитариста и, если не ошибаюсь, по совместительству ещё и вокалиста, был самый настоящий Gibson ES 335. Та самая гитара, которую для себя облюбовали такие люди, как Би Би Кинг и Чак Берри. Ну ни хрена себе, подумалось, я точно помнил, что эта модель появилась как раз в 1961 году, сейчас небось верхом счастья считается приобретение таких инструментов, как чешская Jolana и восточногерманская Musima. Получается, чувак-то упакованный, и не только в одежду, которой также выделялся среди своих собратьев по цеху. Те щеголяли в стандартном стиляжьем прикиде: пиджак с широкими плечами, брюкидудочки, галстук-селёдка… Кстати, батя мне рассказывал, что самые крутые стиляги носили настолько узкие брюки, что влезали в них только с мылом. Всех объединял «кок» на голове. А вот обладатель «гибсона» был одет в белую рубашку с закатанными по локоть рукавами и имевшиеся в эти годы только у по-настоящему «золотой молодёжи» джинсы. Даже держался он несколько обособленно, словно делал одолжение остальным членам коллектива, что соглашается играть с ними на одной сцене.
– Чего тебе, парень? Танцевать пришёл? Сюда вообще-то вход по билетам. Тем более рано тебе ещё, подрастёшь, тогда приходи. А лучше вовсе избегай таких мест, ничему хорошему здесь не научишься.
Я так засмотрелся на музыкантов, что не заметил, как ко мне подошла парочка молодых людей с красными повязками на рукавах и комсомольскими значками на лацканах пиджаков. На красном фоне повязок белели три буквы «ДНД».
Делать нечего, пришлось выйти за ограду, возле которой уже начали собираться столичные стиляги и не только. Контролёрша к этому времени уже заняла своё место на входе и неодобрительно взглянула в мою сторону. Ладно, некритично, могу и за оградой постоять, музыку слышно за много сотен метров, опытным ухом разберусь, что к чему. Главное для меня – определить уровень мастерства музыкантов.
