- Если ты, вампир, мне еще таких шалашовок пришлешь, я тебя самого и раком и рыбой поставлю... Ничего не умеют, только мордой накрашенной торговать и ляжки свои показывать... А секс - это тоже наука... Учить надо, курсы организовать, нужную литературу давать почитывать! Я тебе не лох, я всякое видел, за свои бабки, кровью и потом заработанные, кайфа хочу, а не суходрочки. Понял, обосрак?! - побагровел он и яростно грохнул хрустальный фужер с шампанским об пол.
Потом утихомирился и завалился спать. А Игорь с Михаилом, не понимающие, от чего это он так разъярился, на цыпочках вышли из квартиры.
На другой день Михаил не явился на работу. Кондратьев весь день звонил ему, но он к телефону не подходил. А еще на следующий день, когда Михаил с мрачным, вызывающим видом появился на работе, Кондратьев заявил, что делает ему не первое, зато последнее предупреждение.
- За что? - позеленел от злобы Михаил. - За то, что на работу вчера не вышел? Так я болел, что я, заболеть не имею права?
- А за все хорошее, Миш. А болезнь твоя видна невооруженным глазом. Ты сюда работать пришел, а не пьянствовать. Нам прогульщиков и лоботрясов не надо, сейчас не застойное время, на себя работаем, не на дядю чужого. Что за народ такой, в толк не возьму. Прежний помощник пил, как лошадь, а теперь и ты за дело взялся.
Михаил метнул взгляд на Аллочку, потупившую глаза и печатавшую что-то на машинке. И тут же на своем протезе в комнату ввалился Сергей Фролов.
- Что творится на белом свете? - улыбнулся он своей ослепительной улыбкой.
- Да ничего особенного. Вот, отношения выясняю с помощником.
- Да? - равнодушно переспросил Фролов, даже не здороваясь с Михаилом. - Слушай, Леха, тут такое дело намечается, пошли туда, переговорить надо... Я тебе вчера на квартиру тарабанил аж до часу ночи. Где ты пропадал? Я одну торговую точку нашел, обалдеть... В розницу торговать будем... Пошли переговорим поподробнее, - взял он друга за рукав куртки. - Так где же ты пропадал?
- У Инны был, - прошептал Алексей, но Михаил расслышал.
- Так я пошел, - пробормотал он, бледный как полотно от распиравшей его злобы.
- Да, иди, иди, - махнул рукой Алексей. - Езжай на склад и проверь там новую партию товара. Только мой совет - бросай ты такую жизнь, не доведет она тебя до добра, ты еще молодой. Не поздно завязать...
- А вот в советах я не нуждаюсь, - на сей раз Михаил густо покраснел. - В кои-то веки выпить со старыми приятелями имею право, я тебе не крепостной, - добавил он.
А Фролов, не обращая на все это ни малейшего внимания, тянул друга в соседнюю комнату для беседы.
- Пошли, пошли, не нуждается он, не крепостной он, пошли, слушай меня...
И они исчезли за дверью.
Михаил, как побитая собака, бросил мимолетный взгляд на Аллочку, но она продолжала, не глядя на него, стучать на машинке.
- Крышка всем вам, - процедил он сквозь зубы, выйдя из офиса на улицу.
Глава 4
Алексей открыл глаза и поглядел на лежащую рядом с ним Инну. "Похожа на Лену, как похожа, особенно во сне", - подумал он. Инна безмятежно спала после бурно проведенной ночи. Алексей встал и прошел на кухню. Закурил, задумался...
Всего три месяца, как он познакомился с Инной Костиной. Она работала бухгалтером в Фонде афганцев-инвалидов и приходилась какой-то дальней родственницей их секретарше Аллочке, какой именно, он так и не понял. Поначалу она консультировала его по всевозможным хитросплетениям бухгалтерии, пока он не принял на работу в свою фирму опытного бухгалтера Ковалева, ранее работавшего в КГБ. Сначала он был равнодушен к ней. После страшной смерти Лены он вообще не глядел ни на одну женщину, хотя чувствовал, что, например, очень нравится двадцатилетней миниатюрной секретарше Аллочке. Та бросала на него нежные взгляды, а он словно их не замечал. А тут... что-то дрогнуло в его раненном от страшной потери сердце. Какой-то поворот головы, какое-то брошенное слово, интонация... Алексей на секунду закрыл глаза и воочию увидел перед собой покойную жену. Точно, похожа, и глаза, и волосы, и походка, и голос...
Инне Костиной было двадцать три года. Но, несмотря на молодость, ее голубые глаза были полны какой-то тайной грусти. Она была молчалива и строга, охотно помогала Алексею, когда он обращался к ней за советами, но не делала ни малейших попыток перевести отношения в какую-нибудь иную плоскость. А он порой не мог оторвать от нее своего взгляда, стоял рядом и глядел, глядел... И что-то происходило в его душе...
- Что вы на меня так смотрите, Алексей Николаевич? - как-то спросила она.
- Так... - неожиданно вздрогнул и смутился он.
Инна не знала о том, что произошло с семьей Кондратьева. Сергей Фролов, весельчак и балагур, был в таких вопросах нем как могила и ничего никому не рассказывал. Просто представил Кондратьева как своего боевого товарища, и все...
- У него есть семья? - спросила на следующий день Фролова Инна.
- Была, как же без семьи? - помрачнел Сергей. - А тебе-то что до этого? Влюбилась, что ли? А вот я тебе... - И погрозил ей пальцем.
