- Я имею в виду западных актеров, - продолжал возражать Комар. - А мой гонорар считаю незаслуженно малым...
- Да ну, тебя не переспоришь. Одно слово - артист, - отмахнулся от него Живоглот. - А от Гнедого и иной гонорар можно получить, если сильно возбухать, сам знаешь...
А незадолго до Комара у Живоглота побывал и Амбал.
- Как? - мрачно спросил его Живоглот.
- Как в аптеке, - еще мрачнее отвечал Амбал. - Принял в лучшем виде, обработал морально и физически. Следы господина Дмитриева уничтожены. Можешь считать, что его и на свете-то никогда не было...
Да, такие дела Амбал обычно делал безукоризненно. Дмитриева, подъехавшего на такси к складским воротам, поджидали неподалеку от склада в укромном, заранее выбранном месте.
- Вот он, - шепнул Амбалу Лычкин.
- Понял. Теперь исчезни.
Дмитриев, невысокий, очень вежливый человек, суетливо шагал по направлению к складу. И только он завернул за угол, его схватили и быстро запихнули в машину, сунув в нос тряпку с хлороформом. Живоглот вытащил у него из кармана документы, проверил содержимое кейса, нашел там печать, доверенность, копию платежного поручения. Пересел в другую машину и поехал в условленное место, где его ждал Комар. А недолгим будущим Дмитриева предстояло заниматься Амбалу, тем более что он любил подобные забавы.
- Останови здесь, - скомандовал Амбал шоферу. Они ехали по глухой лесной дороге. Не приходящего в сознание Дмитриева вытащили из машины и потащили на маленькую заснеженную лесную опушку. Амбал шел сзади и тащил в руке канистру с бензином.
- Швыряй его тут! - распорядился он.
Дмитриева бросили на середине опушки. Амбал с разгоревшимися глазами плеснул на него бензин из канистры.
- Стрельнул бы, что ли... - пробормотал подручный.
- Зачем, мудила? - недоумевал Амбал. - Шум производить, пулю тратить... И так интересней же...
Когда он кинул спичку, Дмитриев очнулся от нестерпимой боли. Загорелся он мигом, словно факел. Душераздирающий крик раздался в лесу. И только тогда водитель вытащил "ПМ" с глушителем и разрядил в горящего человека обойму.
- А зря, - посетовал Амбал.
- Шум производить, еще говорит, - проворчал водитель. - Пошел ты...
Амбал хотел было порвать его на части за такое оскорбление, но решил повременить с расплатой. Теперь им надо было быстро уничтожить следы преступления.
Втроем молча, мрачно дождались, пока то, что еще недавно было отцом троих детей Борисом Викторовичем Дмитриевым, сгорело дотла, выкопали яму и совершили страшные похороны. А затем также молча поехали в Москву.
О подробностях убийства Живоглоту рассказал позднее водитель машины. Живоглот только повел плечами.
- Мудак он, этот Амбал. В жизни больше ничего ему не поручу, на вот тебе, братан, за оперативность. - И сунул ему в руку несколько стодолларовых купюр. Из-за глупости Амбала произошел нежелательный шум, который мог иметь последствия...
А поздно вечером приехал в сопровождении братков Лычкин, усталый, но веселый и довольный. Братки вывалили на пол несколько объемных увесистых сумок.
- Ну как? - встретил его сгоравший от нетерпения Живоглот.
- Лучше не бывает... Все сдал. Буквально за два часа все сдал... Здесь рублей на пол-"лимона" баксов. - Он открыл одну сумку и показал ее содержимое Живоглоту. - Вот, они свидетели, - показал он на уставших улыбающихся братков.
- Не свистит, - пробасил один из них. - Клево работал парень, товар с руками отрывали...
- Потому что выгодно было. А если выгодно, почему бы и не взять, попытался приуменьшить заслуги Лычкина Живоглот.
Но того уже трудно было разубедить в собственной исключительности. Вот и настал его час... Вот оно, начало головокружительной карьеры крутого бизнесмена...
Живоглот накормил Лычкина ужином с водкой и отправил домой. На следующий день он позвонил ему и велел приехать. Лычкин приехал, и Живоглот торжественно вручил ему конверт с пятьюдесятью тысячами долларов.
- У нас так, Миша, - произнес он. - Мы тебе не воровское государство. У нас все по-честному. Заработал и получи. И трать, братишка, в свое удовольствие... Вот какие времена клевые настали... Для умных людей, разумеется... - добавил он.
- Но здесь же только пятьдесят, - разочарованно произнес Лычкин, тщательно пересчитав деньги.
- Ничего, за нами не заржавеет, - буркнул Живоглот. - Остальное получишь в скором времени. Еще дело будет...
Михаил хотел было возразить, что за новое дело оплата должна быть отдельной, но не осмелился произнести это. Тем более что и эта сумма впечатляла. Как и перспективы дальнейших заработков... Честно говоря, он до последней минуты не верил, что ему вообще что-нибудь заплатят. Кто он против таких людей?
Распираемый от гордости, Михаил вышел из квартиры Живоглота и шествовал с кейсом в руке по Рублевскому шоссе. У него было пятьдесят штук баксов.
Глава 7
- Алло, Алексей Николаевич? - раздался голос в телефонной трубке.
- Да, это я, - ответил Алексей.
- Это Добродеев беспокоит из Западносибирской торговой компании. Я хотел узнать, куда там наш Дмитриев пропал с товаром? Ведь неделя прошла, а его все нет и нет...
