<p>Не опасаюсь впасть в сентиментальность...</p>Не опасаюсь впасть в сентиментальность, для нас с тобой такой угрозы нет. Нас выручает расстояний дальность, число разлук, неумолимость лет.Нам ничего судьба не обещала, но, право, грех ее считать скупой: ведь где-то на разъездах и причалах мы все-таки встречаемся с тобой.И вновь – неисправимые бродяги – соль достаем из пыльного мешка, и делим хлеб, и воду пьем из фляги до первого прощального гудка.И небо, небо синее такое, какое и не снилось никому, течет над нами вечною рекою в сплетеньях веток, в облачном дыму.
<p>В чем отказала я тебе...</p>В чем отказала я тебе, скажи? Ты целовать просил – я целовала. Ты лгать просил,– как помнишь, и во лжи ни разу я тебе не отказала. Всегда была такая, как хотел: хотел – смеялась, а хотел – молчала... Но гибкости душевной есть предел, и есть конец у каждого начала. Меня одну во всех грехах виня, все обсудив и все обдумав трезво, желаешь ты, чтоб не было меня... Не беспокойся – я уже исчезла. <p>А может быть, останусь жить?..</p>А может быть, останусь жить? Как знать, как знать... И буду с радостью дружить? Как знать, как знать?А может быть, мой черный час не так уж плох? Еще в запасе счастья часть, щепотка крох...Еще осталось: ночь, мороз, снегов моря и безнадежное до слез – «Любимая!».И этот свет, на краткий миг, в твоем лице, как будто не лицо, а лик в святом венце.И в три окна, в сугробах, дом – леса кругом,когда февраль, как белый зверь, скребется в дверь...Еще в той лампе фитилек тобой зажжен, как желтый жалкий мотылек, трепещет он...Как ночь души моей грозна, что делать с ней? О, честные твои глаза куда честней!О, добрые твои глаза и, словно плеть, слова, когда потом нельзя ни спать, ни петь.Чуть-чуть бы счастья наскрести, чтобы суметь себя спасти, тебя спасти, не умереть! <p>Тебе знаком сумбур ночей...</p>Тебе знаком сумбур ночей, бессонницы знакомы, тебе знаком язык вещей, подводных дум законы...Что мы с тобою колдуны – узнала в первый день я; чернели в море валуны, как лежбище тюленье.Меж ними лунная вода безжизненно сверкала, светилась облаков гряда и пепельные скалы.И влага лунная лилась сквозь перистые листья на ту пору, где в первый раз с тобою обнялись мы.Теперь-то ясно – неспроста в полночном мире в этом светилась даже темнота потусторонним светом...Мы не стары, и не мудры, и счастливы едва ли, но сколько же мы с той поры с тобой наколдовали!
