Мнемомант: Тешина перед бурей полностью

Мужчина. Но не совсем. На первый взгляд — обычный, в чёрном плаще, с рюкзаком, через плечо — арбалет. Но лицо… лицо наполовину было покрыто узорами — живыми, меняющимися, как пульсирующая поэма. А глаза — неестественно широкие, как у тех, кто слишком долго читал запрещённые тексты.

Он остановился в метре от моего укрытия и заговорил.
Не громко. Будто кому-то внутри себя:

— Он пробудился. Я чувствую это. Имя ещё не закреплено, но аура уже прорывает. Ветви идут за ним. И Завеса уже посылает форму…

Он замолчал.
Потом резко повернулся и уставился прямо на меня.

— Я знаю, что ты здесь, — сказал он. — Мы все знаем. Ты пахнешь Песнью. Ты исписан. Но пока не прочитан до конца.

В этот момент заклинание “Шепчущая Тень” рассеялось.

— Привет, — сказал я и вышел. Гитару держал в руке, не угрожающе, но — доступно для импровизации. — Ты кто по жизни? Редактор? Корректор?

— Читатель. — Он склонил голову. — Но если строка порочна… я вырываю её из текста.

Он дёрнулся вперёд — быстро. Я уже знал, что сейчас будет. Он попытается накинуть на меня Обращение, магию, заставляющую произнести Истинное Имя.

Но я был готов.

Энергия столкнулась между нами, как два фронта грозы. Я едва удержался на ногах. Кинжал в руке вспыхнул, отпечаток “Музы” дрожал, будто чувствовал знакомую силу.

— Ты — не автор, — прошипел он, — ты вырезка. Футляр. Песнь, забытая между глав.

Он вытащил арбалет и выстрелил.

Я рванулся в сторону, пуля прошла мимо. Гитарой я ударил по ближайшему валуну, извлекая глухую ноту, и выкрикнул рифму:

Стрела вонзилась в плечо читателю. Он отступил, зашипел.
— Плохо сочиняешь. Слишком прямолинейно. Но в этом и опасность… ты интуитивен.

— Я импровизирую, — усмехнулся я. — Добро пожаловать в анархию стиля.

— Список чего?.. — начал я, но фигура уже исчезла между деревьев. Следов не осталось. Только запах старой бумаги и боли.

Я остался один.
Опять.

Но теперь — с пониманием.
Мир, в который я попал, не просто магический. Он литературный до опасности. Здесь слова — не просто форма. Это оружие, инструмент воли, и способ переписать реальность.

Моё имя — ещё не определено.
Но каждый стих, каждая строка приближает меня к разгадке.

И если уж на то пошло — я готов.
Я буду писать эту историю всей своей сущностью.
И если понадобится — кровью.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Я двигался на юг. Внизу расстилалась низина Хейма, усыпанная белыми цветами. Воздух там был странный — густой, как дым от старой бумаги. Каждая тропа вела будто бы не к месту, а к воспоминанию. Где-то вдалеке бежала речка. Слишком ровно, будто чертёж, а не река. Мир здесь жил по другим правилам.

Или — по другому языку.