Пита передернуло, когда Блум указал на сморщенную плоть Рональда.
– А можно как-нибудь без этого? – Он отвернулся.
Блум усмехнулся и продолжил:
– Высыханию подвергаются посмертные повреждения, образуя этим пергаментные пятна. Из-за их плотной желтовато-буроватой корочки они напоминают ссадины. Высохшие участки кожи на мошонке, половых органах, а так же пергаментные пятна в местах сдавливания на груди при непрямом массаже сердца или случайных ударах, при манипуляциях с трупом могут быть приняты за прижизненные повреждения и приводят экспертов к неправильным выводам.
Чтобы понять происхождение пятна, оно смачивается водой и к его поверхности прикладывается мокрая салфетка, пропитанная уксусно-спиртовым раствором. Пергаментное пятно через два-три часа полностью исчезнет, а ссадина останется. Можно ещё сделать разрез на границе пятна с неизмененной кожей. Выявление одинаковой окраски прилежащих тканей свидетельствует о пятне трупного высыхания, ибо при прижизненном повреждении прилежащие ткани будут темно-красного цвета. Ясно?
– Да. Ясно то, что у этого парня были проблемы с причиндалами, – подытожил Пит.
Блум натянул простыню на труп до линии груди.
– Ничего, Пит. Когда-нибудь я и твои причиндалы изучу, – хохотнул патологоанатом.
– Короче говоря, ты не сможешь определить время смерти? – Вмешался Рэйн.
– Я могу провести еще несколько тестов, но на это потребуется время. Если вам не срочно, конечно. – Блум вдруг что-то вспомнил. – И еще кое-что… Смерть наступила в результате сердечного приступа.
– Да ладно? – Протянул Пит. – А то, что он всадил в себя парочку карандашей – это так, пустое?
– Говоря простым языком, он испугался. Сердце не выдержало – и туту.
– А испугался он того, что карандаши увидел?
– Да нет. Вряд ли. У меня дети, когда видят карандаши, писаются от счастья.
– То есть, он испугался, и умер. Или испугался от того, что увидел карандаши, а потом умер от сердечного приступа? – Пит понял, что совершенно запутался в собственных рассуждениях.
Рэйн молча слушал дискуссию мужчин. Наконец, он произнёс:
– Я думаю, Рональд испытал ужас задолго до своей смерти. Сердечный приступ здесь не причем. Да и вообще, тут дело в другом.
– В чем же, доктор Хаус? – С иронией протянул Пит.
– Карандаши. Почему именно карандаши? – Рэйн закусил губу.
– Может, потому что он был художником? Что нашел, тем и воспользовался.
– Смерть по призванию, – задумчиво изрёк Рэйн.
Блум накинул простыню, и задвинул ящик. Мужчины прошли к столу.
– Хотите кофе? – Предложил Блум.
– Нет. Как-то не воодушевляет пить здесь кофе, – отказался Пит.
– Зато спокойно и никто не надоедает. – Добродушно парировал Блум.
В двери вошел очень худой и сутулый мужчина. Мешковатый плащ висел на нем, как на вешалке. Он улыбнулся и подошел к компании.
– Рэйн, Пит, – кивнул он. – Кэдди.
– Привет, привет, Сэм. Принес? – Блум отхлебнул кофе. Тот ещё раз кивнул и протянул папку Рэйну.
– Мы долго не могли понять, что же это такое. Но меня натолкнула на мысль одна зарисовка в мифологии.
Рэйн быстро пробежался глазами по бумаге.
– Свечи? – Удивился он.
– Свечи? – Повторил Пит.
– Церковные свечи. Причем, сделанные вручную. Им несколько сотен лет.
– Оперативно работают, лабораторные крысы, – усмехнулся Пит.
– Да и состав необычный. Помимо воска, я обнаружил несколько видов трав и некий компонент неизвестного происхождения.
– Яд?
– Нет, – Сэм поджал губы. – Скажем так, он не из нашего мира.
– Это как?
– Я точно не могу сказать. Нужно время на его изучение. Но у меня есть одна очень интересная история из мифологии, – Сэм похлопал себя по карманам. После извлек несколько помятых страниц и начал читать вслух:
«На дворе стоял четырнадцатый век. Бедность и смерть ходили по земле. Много людей тогда пало от голода. Люди тогда были темными и боялись голода, как какой-то болезни. Думали, что он зараза, поражающая тело и дух. И тогда на восьмой месяц года, в одну из деревень, поражённую этим недугом, пришел человек в темной одежде. Он был бледен, как лилия. А глаза у него были ясные, как солнце, которого давно не видели люди из-за хмурого неба. И пахло от него чем-то сладким. Люди вышли посмотреть на чудо, что пришло в их деревню. Они обступили его, с жадностью разглядывая чужака.
Чужак снял капюшон и улыбнулся, отчего людям стало так хорошо, как было бы хорошо от тарелки супа.
Он сказал им:
– Я пришел к вам, чтобы подарить счастье. Я пришел, чтобы прогнать голод. Я пришел к вам, чтобы изгнать смерть!
И они поверили. С тех пор в их деревне не было голода. Не было смерти.
Наступил восьмой месяц второго года. И чужак, выйдя на улицу, созвал народ. Он сказал:
– Я дал вам счастье. Я дал вам пищу. Я уберег вас от смерти. Теперь пришло ваше время отплатить мне.
Люди удивились его словам. Отчего им платить за то, что и так должно быть?
И тогда чужак ответил:
– Я дал вам жизнь. И дам вам выбор. У каждого есть выбор: лишиться жизни, живота или другой своей части.
Люди испугались. Они прижимались друг к другу, не зная, что им делать. И как им поступить?
Не бойтесь! – сказал он. – Мне принадлежит лишь то, что дорого каждому из вас!».
