– Рэйн, – Пит остановил его, ухватив за рукав. Он пристально посмотрел на Рэйна, словно ждал, что тот передумает. Рэйн удивленно поднял брови:
– Ты чего, Пит? Я просто иду домой. Уже семь.
Пит молча разжал пальцы.
Мужчина стоял у окна, сосредоточенно наблюдая за воротами. Окно как раз выходило на ту сторону, где хорошо были видны оживленная улица и проезжая часть. Фары мелькали в сумеречном свете. Одиночки медленно шли по улице с кислыми и уставшими лицами. Другие, нагруженные покупками или окруженные кучкой детей, что постоянно мешались под ногами, спешили, бросая угрюмые взгляды на прохожих. Мужчина вздохнул, даже немного завидуя тому, как все-таки счастлив человек. Он убрал руки за спину и поджал губы. Рядом с ним в воздухе парило горячее, подобное палящему солнцу, раскаляющему докрасна сам воздух. Только более компактное. Это что-то было прозрачным, но в тоже время объемным и беспорядочно двигалось.
– Господин, – прозвучал из светящегося сгустка голос, напоминающий кипение воды, – отчего вы так много думаете об этом человечишке?
Мужчина вздохнул.
– Потому что мы с ним очень похожи, – мужчина бросил взгляд на сгусток. При этом сгусток принял форму мужчины, повторив его облик до мельчайшей детали.
– Как же? – Удивился сгусток. – Вы господин. Вы всемогущий. Вы великий. А он просто человек.
– Ты не понимаешь, как трудно оставаться человеком. Но все же мы с ним похожи. Он узник, я узник. Он мученик, я мученик. Он убийца, и я тоже убийца, – мужчина улыбнулся. – Но при этом он остается человеком.
Сгусток принял форму девушки.
– И она поможет ему понять это. Только нужно еще немного времени. Когда он поймет, я лично предстану перед ним.
Рэйн вошел в квартиру. В воздухе пахло жареным мясом. Рэйн невольно сморщился, ему почему-то вспомнился сгоревший заживо Скайз. Из кухни доносились возня и тонкий веселый голосок Луны. Он бросил пиджак на спинку дивана и вошел в кухню. Так и есть – Луна что-то безмятежно напевала себе под нос, нарезая овощи. Взгляд Рэйна скользнул по ее длинным и стройным ногам. На ней было надето короткое платье в мелкий цветочек, а непослушные волосы уложены в «ракушку». Рэйн вдруг подумал, а откуда у нее это платье? Хотя, с другой стороны, какая ему разница? Девушка обернулась, на мгновение замерев.
– Эмм, здрасьте, – на ее щеках засветился нежный румянец.
Рэйн улыбнулся.
– Привет. Ну, как справляешься? – Он сел за стол, на котором стояла бутылка красного вина.
– Да. Еще пару минут, – она вернулась к овощам. – Вы, наверно, очень голодны?
Рэйн только сейчас понял, что целый день ничего не ел. Да и не хотелось, в общем-то.
– Очень, – соврал он.
Луна разложила салат по тарелкам, полюбовалась пару мгновений и поставила на стол.
– После салата вас ждет еще и горячее, – улыбнулась Луна. – Мясо, тушеное с овощами.
– Надо же, – хмыкнул Рэйн, насадив на вилку ломтик помидора. – Ты купила вино?
– Эмм, не совсем. Тот полицейский. Чед. Я попросила отвезти меня домой. У бабушки есть небольшой погреб. Ну, я и позаимствовала оттуда вино. Вы же не против?
Рэйн пожал плечами.
– Да, я еще прихватила с собой пару вещей. А то одежду надо постирать. Не буду же я ходить голышом, – улыбнулась она и снова покраснела.
– Ну да, – протянул Рэйн.
Он вяло ковырял вилкой в тарелке.
– Вам не нравится? – Огорчилась Луна, когда они перешли ко второму блюду.
– Да нет. Очень вкусно.
– Что-то случилось на работе?
– Давай сначала поедим, – сухо отозвался Рэйн.
Он положил вилку рядом с тарелкой и поднял глаза на Луну. Она сидела с идеально прямой спиной, лишь слегка наклоняя голову, чтобы отправить ложку в рот. В ее движениях чувствовались грациозность и сдержанность. Он смотрел на нее, не желая отводить взгляд. Не мог. Словно кто-то нарочно заставлял его пристально вглядываться в ее нежный образ.
Рэйн на мгновение зажмурился. А когда открыл глаза, то не узнал ничего из того, что было так ему привычно. От кухни с её современной, пускай и недорогой техникой, остались сколоченные деревянные ящики, что висели на голых каменных стенах. Ящики теснились вдоль стен и занимали почти всю кухню. Столешница была, видимо, из того же дерева, что и ящики – цвета ореха, обтесанная, но не покрытая лаком. Она занимала добрую половину кухни. По другую сторону была печь, выкрашенная белой краской. Рядом с печкой, на полу стоял медный таз с кувшином. Стол, длинный и покрытый белой накрахмаленной тканью, устроился в центре. Рэйн в панике огляделся по сторонам, и уставился на женщину, что сидела слева от него. Угрюмый профиль, плотно сжатые губы, черные волосы, уложенные в высокую прическу, оттеняли ее бледное лицо. Закрытое черное платье обтягивало ее пышную грудь. Худые пальцы спокойно лежали на столе. Она сидела неподвижно, выпрямив спину.
– Читай молитву, – произнесла она. Голос был приятным и спокойным.
– Что? – Глупо спросил Рэйн. Он не понимал, что происходит. Почему он здесь?
– Если ты хочешь получить свой обед, ты должен прочесть молитву, – она повернула к нему голову и внимательно посмотрела на Рэйна.
