Георгиевская ленточка – активно навязываемый нам из России символ победы – вполне могла бы служить символом русского коллаборационизма или символом примирения русских, воевавших по обе стороны фронта.
Ведь оранжево-черная лента использовалась по обе стороны фронта. Но георгиевской она была именно для тех, кто воевал на немецкой стороне. А вот советская ее версия называлась «лентой гвардейских цветов».
Офицерский орден святого Георгия (1769) и солдатский Георгиевский крест (1807) на ленте оранжево-черных цветов были высшей наградой Российской империи за воинскую доблесть. В таком, сугубо военно-наградном, контексте георгиевская лента имела хождение до большевистского переворота 1917 года.
Антибольшевисткая ленточка Политической эмблемой оранжево-черную ленточку сделали в годы гражданской войны в России. В июне 1918 года георгиевская ленточка на околыше фуражки стала отличительным знаком антибольшевистской Народной Армии КОМУЧа (Комитет членов учредительного собрания). «Все находящиеся на службе в Народной армии носят на фуражке кокарду из Георгиевской ленточки, как символ особого мужества», – гласил приказ Штаба Народной армии от 17 июня 1918 года.
У восставших в августе 1918-го против большевиков рабочих Ижевска георгиевская ленточка поначалу служила наградным знаком. Однако вскоре Ижевский исполком постановил: «Ввиду того, что частичное награждение ленточкой за отличие постепенно вносит раздор между солдатами, являющимися одинаково защитниками гор. Ижевска,- наградить всех солдат, принимавших участие в защите, ленточкой в петлице, а также предоставить право всем гражданам, сочувствующим освобождению, носить установленную ленточку как эмблему освобождения гор. Ижевска».
Эсеровский по своему составу КОМУЧ не хотел использовать старую российскую военную символику (офицерам даже не давали носить погоны), поэтому и взял на вооружение георгиевскую ленточку. Вскоре пришедший к власти адмирал Колчак отменил нововведения и вернул прежние российские кокарды и другие атрибуты. Однако в некоторых частях, в частности, в полках ижевских рабочих, в знак признания их заслуг, остались оранжево-черные георгиевские знамена (интересно, что полк воткинских рабочих в белой армии сохранили свой красный флаг с двумя перекрещенными черными револьверами). Ижевцы оказались непримиримыми врагами большевиков. Они отступали от Урала до Тихого океана, но своих георгиевских знамен перед противником не склонили.
В 1919 г. в Добровольческой армии георгиевские цвета на парадную форму (желто-черные фуражки, погоны и петлицы) получила Особая рота при Ставке главнокомандующего.
После гражданской войны георгиевская символика имела хождение только среди белоэмигрантов – непримиримых врагов советской власти. Начавшуюся 22 июня 1941 года немецко-советскую войну многие из них расценили как повод для реванша.
Отмеченные георгиевскими крестами белоэмигранты оказались наиболее последовательными союзниками немцев. Как вспоминал начальник отдела разведки и контрразведки первой дивизии РОА майор вермахта Игорь Соломоновский (бывший белогвардеец, уроженец Киева), попавшие в дивизию «старые» восточные добровольцы не очень-то доверяли генералу Андрею Власову, опасаясь, что их «продадут Сталину». А вот к Соломоновскому они, напротив, относились с доверием: «У него Георгий, это свой».
Кстати, последние награждения Георгиевским крестом состоялись в рядах Русского охранного корпуса на Балканах. Эта сформированная в 1941 г. из русских белоэмигрантов часть сражалась на стороне немцев против красных партизанских отрядов Тито, а в конце войны – и против Советской армии. Во Вторую мировую войну именно в русском балканском корпусе воевало больше всего георгиевских кавалеров.
О русском патриотизме, воинской доблести и соответствующих атрибутах Сталин вспомнил уже в ходе войны. Вскоре после того как в армии были восстановлены погоны, вспомнили и о наградах. Но восстановить такую награду, как Георгиевский крест -видимо, было уж слишком. Поэтому осенью 1943 года (кстати, вскоре после того, как избрали нового патриарха) учредили во многом схожий по идеологии с «солдатским Георгием» Орден Славы. Его статут так же, как и желто-черная расцветка ленты, напоминали о Георгиевском кресте, апеллируя к традициям российской воинской доблести. Правда, в советской терминологии это была «лента гвардейских цветов».
Кстати, вопреки распространённому заблуждению, Георгиевский крест не был официально разрешён к ношению в Красной Армии. Военнослужащие старших возрастов, среди которых были награжденные «Георгиями» участники Первой мировой, носили свои кресты «явочным порядком», в чём им не препятствовали.
