На мониторе горела яркая заставка оборотной соцсети. Это единственная соцсеть на весь Лес. Сайтов много, можно даже попасть в человеческую сетку и посмотреть, допустим, порнушку, которая у оборотней запрещена.
Из одной точки можно прочитать новости разных племён, лента новостей пестрила сообщениями, что Бесконечные объявляют повсеместную мобилизацию.
У меня бегали картинки и статьи с новостями. Сияли семьсот восемьдесят три сообщения. Но я не открывала их. Ни с кем не хотела общаться. Видеть никого не хотела. Подошла к окну.
Наконец-то я в приличном платье, на каблуках и с макияжем, причёска, пахнет от меня приятными ягодными духами.
Я сегодня уезжаю из этого города. На поезде через южные пределы к городу Хлеборобов. Межплеменный город, но принадлежит табуну. Там весело… Но меня уже не привлекали ночные клубы и здоровые жеребцы, ржущие по поводу и без. Даже подружка Таня, которая наверняка написала половину сообщений, тоже не интересовала. Она замужняя, у неё уже дети… И мне теперь всё время кажется, что Теплокровные желают мне зла, готовы следить и стучать на меня.
Никому не доверяла.
Я отодвинула занавеску. Красивый двор с клумбами, кустами и высокими деревьями. Игровая площадка была заполнена детьми. Для маленьких котят были организованы высокие домики на деревьях, тарзанки крутые лестницы, винтовые горки. Для людей такое покажется опасным, но для детей оборотней самое то.
Всё, как у человечества. Красиво, чисто и уютно.
Смеялись дети, вибрировал мой телефон. А я считала минуты без Ардиса. Познакомилась с любовной тоской и готова была умереть от нее. Не нужен этот Лес без моего крылатого ящера. Я чахла и сходила с ума. Его имя застыло на губах.
Дверь в комнату открылась, и поток ветра ударил в лицо, принося чужие запахи. Они мне не нравились, я хотела на море.
— Ясь, смотри, что урвал, — сказал Лео, подходя к столу. Он поставил кусок торта со взбитыми сливками. — Ты же любишь сладкое?
Он неинтересный. А сладкое я любила, когда меня никто не любил. Теперь вообще есть не хотелось.
Следом в комнату пришла Ольга Ниловна. Я даже не оглянулась. Не хотела никого видеть. Раздражали так, что сил моих не было. Мне хотелось закричать имя любимого, попросить, чтобы вытащил отсюда и с собой забрал. Парить хочу с ним в небе, купаться в солёном море.
Но меня ждали поезд и город Хлеборобов, откуда меня обязательно увезут в какую-нибудь дыру, типа к волчьему царю Лихо в гости. Там как раз его мелкие обоссанцы подросли. Васенька там живёт и его братишки-отморозки.
Я теперь боялась быть изнасилованной. Хочу сама отдаться тому, кого люблю. Меня даже не пугал размер дракона. Его одного хотела.
Ардис, хочу тебя. Люблю только тебя. Неужели так и закончится наша любовь?
Я продолжила разглядывать детей и мамочек на скамейке. Почти все были беременные.
И ребёнка хочу только от Ардиса.
Хочу вот так сидеть на скамейке и по сотовому звонить мужу, спрашивать, что на ужин приготовить…
Леонид Львович лопал торт в одно хлебало.
— Глянь, тебе какой-то конь пишет, — щурился он и уселся на стул, чтобы прочитать сообщения. — Ах, он паскуда. Серый единорог. Владька что ли? А я думаю, что такое хамло? Догода ему яйца за такие предложения оторвёт.
— А дракону оторвёт? — усмехнулась я.
— И дракону, — ничуть не сомневался Лео.
А нет у него яиц. И член спрятан. Попробуй оторви.
Ольга шуршала за моей спиной моими же вещами. Вернула подарки, одежду, украшения. Собрала два чемодана.
Лео ответил моим тайным воздыхателям от своего имени.
— Бля, сука, ещё и угрожает, — возмущался он, быстро набирая текст. — Борзые какие эти лошади. Лёль, брательник твой вообще необузданный.
— Нашёл с кем переписываться, — Ольга подошла ко мне и непривчно ласково улыбнулась. — Ясенька, спасибо тебе. Ты спасла мне жизнь. Дракон бы не отпустил, убил меня.
— Разве? — безразлично хмыкнула я.
— Да. Молнии он кидал уже не в меня. Убил бы, я точно скажу.
Ардис мою просьбу выполнил… Потому что ценит меня. Моё слово для него не пустое. А эти… уроды меня, как червяка на крючок, не щадя ни капли.
— Яся, — позвал Лео, — я не соврал. Ардис очень жестоко поступил с твоей матерью. И война была страшная, потому что он нетерпимый. Это жестокое чудовище, будь осторожна.
— Он воспитывал её, — развернулась к ним, сложила руки на груди. Они были смешно одеты в рубашки и леопардовые штаны. — Ром когда умер, Ардис Ясную воспитывал. И для неё флейту создал. И когда уходил, флейту себе не оставил, ей подарил. А она имела силу. Где она, моя флейта?
— Одно другому не помешало, — вздохнул Лео. — Ардис изувечил твою мать…
— Флейта где?! — рявкнула я.
— У Догоды, — ответил котолак и продолжил с кем-то переписываться.
Догода. Я его давно не видела, но куда ни сунься, он везде уже побывал, кроме моей жизни. У него флейта? Так я к нему и поеду. Посмотрим, что он скажет. Женишок волчий.
— Воры! Вы все мудаки и ворьё! — разозлилась я.
— Так ты попроси у Адиса, — ехидничала Оля. Ей не нравилось, что я кричу на её мужика. Она такая, жизнь за него готова была отдать… Интересно, а я когда-ниубь стану такой самоотверженной?
