Повариха краснела, часто смеялась, и вообще вела себя, как влюбленная девчонка. Заметив это обстоятельство, Гарния бросив своего, уже мужа, оттащила повариху в сторонку и принялась ее увещевать, велев блюсти себя и до свадьбы ни-ни! А то и себя потеряет и дитя вне брака нагуляет, а предложения руки и сердца так и не дождётся! Было до не возможности трогательно смотреть на такую заботу со стороны, еще недавно бывшей, «железной леди».
В разгар веселья, когда гости принялись подходить к молодым и вручать подарки, настала очередь и самого графа Саяна.
Мужчина вышел на середину поляны, встал между двумя парами, и, взяв стоявших по обе стороны от него, невест за руки, громогласно объявил, что Гарния и Ядвига, являются его дочерьми.
Последовавшее вслед за этим молчание и отвисшие челюсти, были красноречивее всяких слов. Единственное восхищенное «ах», послышалось от мягко приземлившейся в траву, на пышные юбки, портнихи. Агнесса Трубецкая, сама была полукровкой, поэтому особенно близко к сердцу принимала чрезвычайно редкие и счастливые случаи признания незаконнорожденных детей, их родовитыми папашами.
Но еще больший шок постиг гостей, когда новоявленный отец, подарил одну треть своих земель младшей дочери Ядвиге, и одну треть старшей. Кроме того, в качестве приданного, были отданы и по несколько деревень к этим землям, прилегающих.
Затем, пошептавшись, подняла руки чета Вяземских, прося слова. Вперед вышел Вильям, и, от себя и своей молодой жены, подарил Гарнии и Виктору, свой дом, который он сам построил рядом с замком графа Саяна.
При этом известии, повисла поистине оглушительная тишина. Которая, тут же разразилась поздравительными криками. Да, это действительно был очень актуальный подарок для молодой семьи. Конечно же, у них были хорошие комнаты в замке, но это, ни в какое сравнение не шло со своим собственным уютным и благоустроенным домом!
Единственный, кто не радовался за молодых, была графиня Овердрайв. Недовольно поджав губы и вздернув нос, она подобрала юбки и гордо направилась к своему экипажу. Проводили ее лишь только взглядами, а затем, веселье продолжилось.
Могу сказать, что все было хорошо лишь до того момента, пока Гарния со своим мужем, отправились в отведенную молодоженам в усадьбе Вяземских, опочивальню. Вот тут я уже запаниковала! Мне крайне не хотелось оказаться в роли того, кто «держит свечку». Пропетляв по извилистым коридорам в голове экономки, я залетела в самую дальнюю комнатку, какую смогла найти. И, мысленно закрыв глаза, я пожелала ничего не слышать и снова провалилась в пограничное состояние между сном и явью.
***
Со дня веселой двойной свадьбы, прошли две недели. Гарния, порхая, словно молодая девушка, создавала уют в уже своем собственном доме, подаренном ей на свадьбу, Вильямом. Виктор с улыбкой наблюдал за хлопотами молодой жены. Его самого в новом доме, устраивало абсолютно все! Но мужчина осознавал, что будет жить где угодно и в какой угодно обстановке, лишь бы его любимая женщина, была счастлива. На время, пока она устраивает их семейное гнездышко, он взял на себя ее обязанности.
Дом был большой, крепкий и светлый. Прошлый хозяин, строил его старательно и с любовью, поэтому в нем была очень удобная планировка и добротная мебель. Но Гарнии, как женщине, очень хотелось добавить ему уюта, украсив по собственному вкусу, чем всю эту неделю женщина и занималась. Единственное, что омрачало ее радость, — продолжительное молчание Яны. Экономка уже настолько привыкла к присутствию в ее сознании этой призрачной девушки, что теперь ей очень ее недоставало.
Гарния в который раз расспрашивала у Ядвиги, как это случилось, когда Яна исчезла из ее головы. Но сестра помнила только то, что это произошло, когда Вильям сделал ей предложение. На что экономка сокрушенно качала головой и причитала, что она-то уже и замуж вышла!
Вот и сейчас, снова вспомнив про пропавшую Яну, сестры замолчали. Они сидели у окошка, в уютной гостиной нового дома Гарнии и пришивали к новым шторам, рюши. В дверь громко постучали, женщины взволнованно переглянулись. Так могли стучать, если что-то срочное и нехорошее произошло. Одновременно подумав об этом, сестры поплевали через левое плечо. Гарния отложила рукоделие, и пошла, открывать дверь, Ядвига последовала за ней.
На пороге, неуверенно переминаясь, стоял Прохор, малолетний сын кузнеца. Едва ему открыли дверь, парнишка сходу выпалил:
— Вас хочет видеть, его сиятельство, князь Оливер Райли!
Князь Оливер Райли
Вопль моей женушки, прозвучал для меня райской музыкой! Никогда не считал себя мстительным человеком, но это был особый случай! Разочарованный и испуганный крик Авроры, был самой маленькой местью за все ее насмешки и грубые слова, которые я слушал от нее с самого нашего детства.
Указав кучеру, куда поставить сундук с вещами супруги, я поблагодарил его и сунул в руку, медяк. Мужик довольно буркнул: «Благодарствую, барин» и, вскочив на облучок кареты, тронул лошадей.