Вот тут, я почувствовала себя коктейлем в ручном шейкере! Меня безбожно трясло и мотало, я несколько раз прикусила себе язык и вспомнила, в связи с этим, все бранные слова, слышимые мной когда-либо. Но, стоило мне подумать о том, что меня в скорости ожидает, как я смогла взять себя в руки, сосредоточиться и уже вскоре, услышала сдержанную похвалу своего учителя, который пролился бальзамом на мою израненную п… душу.
— На сегодня, урок окончен! – дождалась я заветных слов. И, поспешив снова почувствовать под ногами твердую землю, буквально сползла с лошади. Мои, практически лишившиеся чувствительности ноги подогнулись, и я уселась на мягкую хвойную подстилку.
Дед Афанасий лишь поцокал языком, укоризненно качая головой, но в его глазах горели проказливые искорки и он, как, никогда, стал похож на своего известного двойника, — Эйнштейна с постера.
Под сдержанное хихиканье старика, я минут пять ковыляла по поляне кавалерийской походкой, расхаживаясь. Даже виновница моего бедственного положения, Ягодка, пару раз заржала, как мне показалось, насмехаясь над неопытной наездницей.
Наконец, моя походка стала более-менее ровной, перестав походить, на утиную и я заявила Афанасию, что вполне уже готова возвращаться назад. В качестве доказательства, я, лихо прокрутилась на месте, от чего, гофрированная юбочка, крутанулась вокруг меня полусолнцем, пикантно обнажив мою правую ногу до самого бедра.
Бедный старик охнул и схватился за сердце, заваливаясь навзничь. Я вскрикнула и бросилась перехватить его до того, как он ударится затылком о землю. Но раньше меня, из-за ближайшей сосны, к конюху метнулся некто в черном, и успел подставить руки, задержав падение старика.
— О! Как же вы вовремя! Я так испугалась! Он жив!? – затараторила я, лихорадочно ощупывая Афанасия и поднимая глаза на нежданного помощника.
Из-под густых бровей, на меня пристально смотрели черные глаза псаря.
— Что вы здесь делаете? – удивилась я, попутно проверяя, жив ли конюх. Но, к счастью, жилка на его шее, ритмично отсчитывала удары сердца. — Ффу! Слава Богу, он жив! – выдохнула я и опустилась рядом, на уже ставшую мне родной, сосновую подстилку. – Вы не ответили, — я снова посмотрела на псаря и внутренне поежилась, так как мужчина продолжал меня сверлить своим изучающим взглядом.
— За тобой слежу, — услышав это, я почему-то не удивилась.
— Тогда, спрошу по-другому. Зачем?
— Чтобы остановить, когда ты вздумаешь бежать, — спокойно ответил тот.
— А с чего вы вообще решили, что я сегодня сбегу? – подняла я удивленно брови, и, усевшись поудобней, в позу «лотоса», благо юбка позволяла, мельком взглянула на псаря и повернулась к старику. Тот уже глубоко и ровно дышал, видимо, его обморок, перешел в здоровый сон.
— Ну, как же!? Такой удобный случай! – ухмыльнулся мужчина, плавно, с кошачьей грацией присаживаясь на землю и обводя меня нечитаемым взглядом.
— Глупо! – хмыкнула я, пожав плечом. Лицо конюха удивленно вытянулось.
— Почему, глупо?
— Да потому, как вас там…
— Иван, — буркнул мой таинственный знакомый.
— Ну, наконец-то познакомились! – Изобразила я что-то вроде, книксена в сидячем положении. – Я могу объяснить, почему. Но только не сейчас. Нужно Афанасия в дом отнести! Я надеюсь, у вас здесь есть лекарь?
Мужчина пожал широкими плечами.
— Обычно, лекарь приезжает вместе с Его Императорским Величеством. Мы же лечимся сами или ходим за местной знахаркой в ближайшее село.
— И далеко оно? – сделала я стойку, считая, что мне пригодится любая информация, что касается здешних окрестностей.
— Да, вот там, если выйти с рассветом, то к полудню уже на месте будешь, — махнул псарь рукой. А я, сделала зарубочку в своей памяти. И, еле сдержалась, чтобы не спросить, в какой стороне столица. Так, я вызвала бы у своего нового знакомого, еще больше подозрений.
— Ясно. Но, что, же нам делать? Пешком, слишком долго! А вдруг, что серьезное!? — забеспокоилась я. – Что-то он очень долго не приходит в себя! А если это инфаркт или инсульт? – подняла я голову и встретилась с ошарашенным взглядом мужчины.
— Что? О чем ты?
— Забей! Это болезни такие. Пока, ммм… малоизученные.
— Забей? Кого?
— Ни кого! Забудь! Случайно вырвалось. Я хотела сказать, «забудь».
— Ты, что, лекарка? – во взгляде мужчины скользнуло что-то, похожее на уважение, и я смутилась. – Да нет. Но, немного понимаю в болезнях. Мама у меня была лекаркой, я по чуть у нее и научилась. Но, она рано умерла и я не успела выучиться у нее всему, что она умела, — да, уж, как говорится, «Остапа понесло», поморщилась я мысленно на свое вранье. Но сполна, предаться самобичеванию не успела, Афанасий застонал и открыл глаза.