— Ну, так и что!? Ты не представляешь, как давно она с ним заигрывает! Так что не сегодня, так завтра, она обязательно бы его соблазнила! Если уже это не сделала! Я же не могу постоянно быть с ним! – пожаловалась девушка.
— А с чего ты решила, что он променяет тебя, такую молоденькую милашку, на перезрелую бабищу, с сожженными краской, волосами и не здоровой кожей лица?
— Да, но она такая яркая, уверенная в себе женщина! – грустно ответила Ядвига.
— Смею тебя уверить, эта ваша графиня, с яркостью явно переборщила. Так что она больше похожа, на падшую женщину, чем на аристократку! – припечатала я. – Во всём нужна мера! А в макияже, особенно!
— В чём в чём?
— А, ну да, ты же не знаешь, — пробормотала я. – Ну…, — зависла я, пытаясь подобрать понятное описание. – Я про то, что умение правильно наносить краски для лица, тоже нужно умение! И, чувство меры!
— Чего, чувство?
— Ну, нужно краситься так, чтобы мужчина думал, что это твоя настоящая, природная красота!
— Оооооо!
— Но, ты не переживай! Я тебя этому обязательно научу! – пообещала я девушке.
— А ты, откуда это всё знаешь?
— В своей прошлой жизни, я работала… — тут я задумалась, как бы другим словом заменить профессию гримёра. – Я раскрашивала лица артистам театра. Ну, которые на сцене играют спектакли.
— О! Это я знаю! – восторженно воскликнула Ядвига. – Как раз графиня намедни[1] этих актёров привезла! Страсть, как хочется спектаклю посмотреть! – вздохнула девушка.
Наш содержательный внутренний диалог, был прерван фееричным появлением графини Овердрайв, в сопровождении Вильяма. Недавнего партнёра графини по спаррингу в конюшне, с ними не было. Я мысленно усмехнулась. Наверняка, это был чей-то муж или жених, раз так спешно ретировался.
Графиня приближалась, пыхтя, словно паровоз, так, что издалека было слышно. Ещё недавно, искусно выполненная причёска, напоминала воронье гнездо, причём, изрядно поредевшее. Я присмотрелась, и увидела у неё в руке, что-то белое и лохматое. Шиньон! – определила я. Но, поспешно отвела глаза, притворившись, что внимательно разглядываю лепнину, украшающую колонны крыльца.
Но вот, графиня и «мой» жених, подошли ко мне.
— Ты! Ты, мерзавка! Это твоих рук дело! – брызжа слюной, со злостью выпалила женщина и, нависла надо мной, дамокловым мечом.
— Ваша светлость! Уверяю, что вы ошибаетесь! – сладким, как патока голосом, попытался Вильям укротить взбесившуюся аристократку.
— Конечно, это она! – переключившись на мужчину, ткнула в меня указующим перстом, графиня. – Она давно меня ревнует к тебе! Я же видела! И это она подбросила муравьёв мне в платье!
Я сделала большие удивлённые глаза и пролепетала:
— Как? Как возможно подбросить муравьёв в платье? Я что, брала их по одному и сажала на вас!? И вы что, стали бы это терпеть? И, почему я должна ревновать к вам Вильяма? Ведь он мой жених, а не ваш! И мы с ним были сейчас вместе, пока не услышали ваш крик! – и в завершение этой длинной и проникновенной тирады, я сделала самые честные глаза в своей жизни.
Графиня молчала, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. Тогда я решила, что капля лести, ещё ни одному делу не вредила. Да, только капля, главное, не переборщить!
— И, графиня, — смущённо продолжила я, ковыряя в пыли носком моей уже серой туфельки, — как к вам можно ревновать?
Женщина нахмурилась и напряглась, готовая наброситься на меня с новой порцией брани.
Я же поняла, что иду, буквально по тонкому лезвию ножа. Но, вздохнула, и завершила фразу:
— Также нет смысла ревновать солнце, лучи которого падают на моего жениха и слепят его ярким светом! – И, продолжая дырявить, башмачком дорогу, подняла на женщину умоляющий взгляд и шёпотом, добавила:
— Я, слышала, что к вам артисты приехали! Можно хоть одним глазком посмотреть на те, краски, которыми они лица малюют для выступления!? И, чуть попробовать их! Вот вы пользуетесь и ещё краше становитесь! Можно мне, совсем капельку попробовать!? – И, гремят фанфары! Под занавес, делаю глаза кота из Шрека. Мгновенно, слышу в своей голове, восторженный вздох и шёпот: — Ну, ты и актриса! Я как на спектаклю сходила!
Я немного отвлеклась на комментарии Ядвиги, но, опомнившись, снова посмотрела на графиню. Лицо женщины оттаяло и стало даже добродушным! Вот что лесть, животворящая с людьми делает!
— Ну, что ж, дорогая, — зажурчал ручейком, голос оттаявшей графини. — Пойдём, я тебе сама всё покажу!
И женщина, как каравелла, поплыла к крыльцу, под локоток, увлекая меня за собой. Вильям, как на верёвочке, последовал за нами. Повернувшись к нему, я успела поймать обалдевший взгляд парня.
Мы зашли, в известный мне просторный холл, и повернули в левое крыло дома. Коридор был на много шире и светлее, чем в замке. Сразу было видно, что дом построили не так давно, используя новые модные веяния в архитектуре. По правой стороне коридора, шли широкие окна, выходящие на сад, а по левой, одни двери. Что напомнило мне вагона поезда.