С риском сорваться и рухнуть вниз в лестничный пролет, я, балансируя и обливаясь потом, поползла по узкому — примерно двадцать сантиметров шириной — боку лестницы. Полностью сосредоточилась на каждом движении, стараясь не смотреть вниз. И вот, уже, будучи практически у финиша, подняла голову и увидела голую стену. Как раз там, где должна была находиться дверь моей квартиры! Мгновенно нахлынувшая паника и недоумение буквально выбросили меня на улицу к самому подъезду. И… я проснулась, обливаясь холодным потом!
Умывшись, я еще некоторое время побродила по комнате, словно привидение. Опять! Снова этот сон! Что же он хочет сказать? Может, что для меня больше нет места в этом мире? А вдруг я выйду из дома, а потом не смогу вернуться обратно?
На улице второй день подряд лил дождь. Дойдя до окна, я присела на широкий подоконник и уперлась лбом в стекло. Капли воды сначала медленно, а потом рывками, вычерчивая по пути замысловатые дорожки, стекали вниз, гипнотизируя и заставляя вспоминать…
«Прошлое — это как пустая консервная банка, которую тащишь за собой на веревочке. Идти не мешает, но постоянно отвлекает дребезжащими звуками».
«Не годится котенку иметь такое имя. Я бы не советовал котенку с именем Гав спускаться во двор. Котенка с таким именем во дворе ждут сплошные неприятности!»[1] Именно с этим лозунгом из моего любимого мультика я шла по жизни и дошла до тридцати семи лет. Вернее будет сказать,… доползла.
И я честно старалась лишний раз не выходить во двор. Хотя куда же деваться — в магазин, на работу, отвести ребенка в садик, а потом и в школу. Конечно же, ходила. Но личный мой девиз: «Тише едешь — дОльше будешь», я несла по жизни в высоко поднятых руках.
Еще бы! С моим-то именем! Собственно говоря, имя мне досталось довольно приятное и вроде как даже редкое — Яна. Но с легкой руки моей школьной закадычной подружки Женьки еще в первом классе я стала… Янусом! Двуликим Янусом. А позже и вообще Многоликим.
Злую шутку со мной сыграла моя девичья мечта стать супер крутым визажистом, сопровождать на гастроли известных артистов и тихо греться в лучах их славы, осознавая, что своей неземной красотой и свежестью лица после очередного тусовочного загула они обязаны мне и только мне! Поэтому я тихо и самозабвенно тренировалась… на себе. Изучала модные журналы, накупила на свои сбережения кучу косметики и рисовала на собственном лице одну модную певицу за другой.
Не зря говорится, что дело мастера боится. Мое меня точно боялось. И не одно оно. Все маленькие дети во дворе тоже боялись, когда я с гордо поднятой головой выходила выгулять свой очередной шедевр.
Дети боялись, бабки крестились, а вот молодежь постарше смеялась с меня в укатаечку. И как раз с их легкой руки меня во дворе переименовали из просто Януса в Многоликого Януса.
И вскоре обращение при встрече: «А, это ты, Многоликая, здорово!», для меня стало привычным.
Все бы ничего, мало ли ходит по улице «красоток» в боевой рекламно-охотничьей раскраске? Много. Но именно я всегда это делала со всевозможными приключениями. Любая моя вылазка из дома была как прогулка по минному полю вблизи расположения противника.
Все бомжи, алкаши, голодные собаки и начинающие маньяки, вышедшие на охоту в одно со мной время, были моими! Их тянуло ко мне как магнитом. Но даже это еще было не все. Если в магазине заканчивался нужный товар, то именно передо мной. Если на скорости по луже проезжала машина, то обязательно в тот момент, когда мимо проходила я. Думаю, аналогий достаточно!?
Видимо, там наверху кто-то всемогущий просто развлекался за мой счет! Однако в какие бы переделки я не попадала, умудрялась выходить из них практически «сухой». Тьфу-тьфу! Порванные колготки, сломанный каблук да подбитый глаз в расчет брать не буду. Ящерица, удирая от врага, вообще хвост теряет! И ничего, живет потом себе дальше с новым, заново отросшим. Зная свою “везучесть”, я уже давно приняла за аксиому главное правило — если чуешь опасность, выполняй три важных вещи: громко ори, бей тем, что под руку попалось, и быстро беги. Принцип «лучшая защита — нападение» еще никто не отменял.
В конце концов, я, будучи, в принципе, девочкой неглупой, вскоре поменяла боевую раскраску на маскировочно-незаметную, а в случае возможной опасности четко следовала заповеди агента иностранной разведки: «…отско́чь дальше́е, прикинься ветошью и не отсвечивай…» (любимая моя фраза из монолога Михаила Задорнова).
Вот я и перестала отсвечивать, а навыки яркого и агрессивного макияжа тренировала теперь на своих подружках и одноклассницах.
И не отсвечивала я вплоть до поступления в педагогический институт на факультет иностранных языков. Не просто так поступила — талант у меня оказался. Да еще какой! Складывалось ощущение, что я не учу новый язык, а как бы его вспоминаю. Должна же была жизнь мне подкинуть ну хоть какую-нибудь плюшечку? Я, в принципе, не горела желанием всю жизнь проработать учителем в школе, зарабатывая копейки и каждую же копейку экономя, но со знанием иностранных языков получить «хлебную» должность очень даже возможно.