Многоликий странник полностью

– Вообще-то хорошая глина должна липнуть к пальцам, – продолжал между тем орудовать лопатой Ниеракт. – Если ты видел, как твоя мать печет хлеб, то можешь сравнить глину с тестом. Пока я ни научился смешивать глину на глаз, мне приходилось тратить по нескольку дней на опыты с шариками. Берешь глину после замеса, скатываешь из нее два шарика размером с кулак, один из них сплющиваешь в лепешку и сушишь обе заготовки дня два-три. Только ни в коем случае не на солнце, а в тени, чтобы равномерно получилось. Если за это время на шарике или лепешке заметишь трещины, значит, глина выходит слишком жирная. Если же трещин ни там, ни там нет, а при падении на землю с высоты опущенной руки шарик рассыпается, значит, глина, наоборот, слишком сухая.

Упоминание нескольких дней, по истечении которых результат по-прежнему оставался под вопросом, повергло Хейзита в унынье. А он-то собирался через три дня уже показывать Ракли готовый лиг’бурн! Придется, похоже, либо нести то, что получится случайно, либо просить продлить отведенный срок. И то и другое значительно уменьшало вероятность столь необходимого ему теперь успешного начала.

– А нет ли у вас глины, которая была бы уже вами смешана, чтобы не ждать так долго? – осторожно поинтересовался он, получив ответ, что глина есть разная да к тому же замешанная на самых разных добавках вплоть до деревянной трухи.

– Кроме того, – развел руками Ниеракт, – ты же не говоришь, зачем она тебе, а я не спрашиваю.

Хейзит вынужден был молча согласиться, что так будет лучше для всех. В противном случае, даже угадав пропорцию состава случайно или воспользовавшись чужим образцом, он рисковал не повторить полученного результата в дальнейшем и тем вызывать сомнения в своем заявленном мастерстве. В чем же тогда будет его личный взнос в создание камней? Ракли может все это не понравиться еще больше, нежели затяжка по времени.

Тачка была перевезена к телеге, которую Исли уже не только освободил от рыбы, но и бережно застелил мешковиной, чтобы не изгваздать в глине. Вчетвером они подняли тачку и постарались высыпать ее содержимое так, чтобы можно было завязать свободные углы материи в единый узел.

– Иначе вы ее потом просто не вытащите, – пояснил Ниеракт, руководивший работой.

– Когда ждать денег из замка? – поинтересовался на прощанье Шилох, игнорируя возмущенные жесты мастера. – Как мы поняли, их привезут люди Локлана?

– А сколько он вам должен? – впервые задумался о столь немаловажном вопросе Хейзит. Снова он думает не о том. Ведь в дальнейшем именно цена на глину будет определять, насколько дорого или дешево будут стоить его камни и насколько быстро он сумеет заработать на безбедную жизнь.

– За полную тачку простой глины, – не моргнув глазом, подсчитывал Шилох, – у нас положено пять силфуров.

– Но Локлан слишком хороший покупатель, – поспешил вставить Ниеракт, – чтобы мы не уступили ему за четыре.

– Четыре силфура – совсем не дорого, – заметил Исли. – Смотри-ка, эти честные люди даже не берут с тебя расписки! Я бы взял.

– Те, кому один раз доверил, никогда потом не обманут, – усмехнулся Ниеракт, дружески похлопав Хейзита по плечу.

По всей видимости, ему понравилось, с каким вниманием тот слушал его наставления по поводу приготовления правильного замеса глины. Хейзит не раз замечал, что разговор на тему, близкую собеседнику – самый верный способ добиться его расположения. Правда, он не мог отрицать, что и ему самому симпатичен этот простоватый ремесленник, начисто лишенный какой бы то ни было заносчивости, свойственной тем людям, труд которых не только их кормит, но и позволяет вкладываться в расширение дела, не думая при этом о завтрашнем дне.

– Да и кожу на всякие никчемные расписки тратить жалко, – добавил гончар.

– Вот с этим я соглашусь! – подхватил Исли. – Ну да ладно, бывай, Ниеракт! Благодарю за посуду. И ты, Шилох, смотри веселее! Рыбки моей поешь, глядишь, девчонки сами к тебе на шею вешаться станут!

– Они и так вешаются, – неуверенно ответил пузан, явно недовольный тем, что Хейзит покидает их с товаром, не оставив взамен денег или расписки.

Исли всколыхнул вожжами, и телега медленно покатила со двора. Глиняные тарелки и миски хоть и были проложены травой, позвякивали на каждой кочке.

– Лучше бы Ракли занялся дорогами, – ворчал Исли, то и дело оглядываясь на свое добро, – чем попусту гоняться по Пограничью за шеважа, от которых нам здесь ни тепло, ни холодно. Вчера, полгарнизона туда отправил, сегодня, говорят, снова. Случаем, не твоих рук дело?

При всей своей благодарности к Исли за охотное согласие подвезти его с ценным грузом до самого дома, сделав таким образом немалый крюк, Хейзит испытал при этих словах недавнего виггера некоторое если не отвращение, то по меньшей мере недоумение. Неужели когда-нибудь он сам, обзаведясь собственным хозяйством и заведя достойный источник доходов, будет рассуждать так же мелочно и недальновидно?