Многоликий странник полностью

Чтобы не испортить все сразу, Хейзит снова завязал глину в узел, взвалил узел на плечи и перетащил в соседний амбар, столь понравившийся Исли. Здесь он расчистил один из столов, взял меньшую часть глиняного запаса и опрыскал ее отстоянной водой из кадки, подставленной под дыру в прохудившейся крыше. Глина на глазах размякла и стала похожей на тесто.

Первым делом Хейзит, как учил его гончар, скатал два шарика, правда, поменьше, чем с кулак, но достаточного размера, чтобы послужить наглядным пособием. Один из них он сплющил между ладонями и отложил оба на дальний край стола. Ниеракт говорил про солнце, но ночью солнца не бывает, зато в любой момент может опять зарядить дождь, так что уж пусть они посохнут здесь, под какой-никакой, а все-таки крышей. Да и ветер здесь гуляет что надо. Авось, и так высохнут.

Еще по пути домой у Хейзита родился план, как лучше подступить к задаче так, чтобы подстраховаться на все непредвиденные случаи жизни. Теперь он действовал уверенно, будто занимался подобными вещами отнюдь не первый раз. Он ловко скатал полдюжины одинаково маленьких, с фалангу указательного пальца, шариков и придал им форму квадратных камушков. Подумал и слепил еще столько же. Первую порцию он положил дружка на дружку, по два в ряд, и получил нечто вроде игрушечной стены. Рассмотрел со всех стороны и сообразил, что ошибся. Поспешно разломал не успевшую слипнуться «стену», выложил на стол сперва три кубика, еще приплюснул их, увеличив продолговатость, потом положил сверху два шарика, положил посередине, чтобы таким образом прикрыть стыки нижних. Наконец, последний разрезал острым ножом для разделки куриных тушек пополам и обе половинки вдавил к в верхних ряд с обоих концов. Получился прямоугольник, состоящий их пяти цельных лиг’бурнов и двух половинок по бокам верхнего ряда. Эту заготовку он положил сохнуть и отправился бродить по амбару в поисках досок для формы.

За этим занятием его застал Дит.

– Ты мне тут только ничего не попорть, – с порога заметил он. – Исли отказался остаться ночевать и сейчас запрягает телегу. Не хочешь попрощаться?

Работа уже увлекла Хейзита настолько, что он и думать забыл о времени, однако Исли был ему симпатичен, да и лишнего внимания к своему новому занятию он привлекать совершенно не хотел, а потому, как заправский гончар, вытер руки и пошел следом за Дитом.

– Ну, бывай, братец, – сказал уже с телеги Исли. – Надеюсь, мне попадутся те же мерги, что и днем. Эти-то хоть признают, а то ведь другие так просто, без охранной грамоты, не отпустят.

– Если у меня все получится, – заговорчески понизил голос Хейзит, – я попробую выхлопотать для вас такую же. Тем более, если вы захотите тоже поучаствовать в этом деле.

– Не знаю, не знаю. Звучит заманчиво, да только не привык я соваться в воду, не зная броду. Ты уж пойми меня правильно.

– Понимаю. Потом поговорим об этом. Вы к нам когда намерены заехать?

– Завтра точно нет, – посмотрел на заинтригованного их невнятным разговором Дита. – Послезавтра – не знаю. А там, глядишь, нагряну. Рыбу-то еще отловить надо.

– А нам гостей обратно вернуть, – вздохнул Дит. – Если дальше пойдет так, как было сегодня, мы не то что рыбу у тебя не купим, а старые запасы на рынок потащим.

– И без рыбы приезжайте, – уже вслед удаляющейся телеге крикнул Хейзит. – Всегда найдется, о чем поговорить.

– Это точно! – бросил через плечо Исли.

– О чем это ты с ним толковал? – спросил Дит, когда они остались на улице одни. Темнело быстро, так что теперь их освещали лишь тусклые окна таверны. – Он мне тут тоже сказал, что ты какую-то хитрую вещицу затеял.

Вместо ответа Хейзит потянул его за собой обратно в амбар. Молча осмотрев заготовки, Дит почесал затылок и сделал неутешительный вывод, что вместо строителя юноша превращается в заурядного гончара.

– Не думаю, что Хокан был бы тобой доволен, – заключил он.

Хейзит не стал с ним спорить, но спросил, нет ли у них в хозяйстве какого-нибудь небольшого ящика или хотя бы нескольких досок. Ворча себе под нос, Дит порылся в углу амбара и к радости Хейзита извлек из-под груды мусора именно, что ему было нужно: крепко сбитый сундучок с давным-давно отломанной крышкой и дырявым дном.

– Когда-то здесь хранились рыболовные снасти твоего деда, – сказал Дит. – Все никак не соберусь разобраться здесь и все повыбрасывать. Пользуйся, коли делать больше нечего.

И он ушел, сокрушенно вздыхая.

Хейзиту только это и было надо. Он никогда не страдал оттого, что кто-то считает его пустомелей и выдумщиком. Он вовсе не собирался нравиться и угождать всем, пусть даже близким людям. Близкие в конце концов сами поймут, что к чему, а до чужих ему дела не было. Особенно сейчас, когда слишком многое зависело от его скорости и умения держать язык за зубами.