Многоликий странник полностью

Малик сидел в одиночестве и остервенело скручивал из размоченных листьев флакса нечто похожее на веревки. Ему помогала Кора, его молоденькая жена, больше похожая на сестру или даже ребенка, чем на женщину, которой самой скоро предстояло рожать. Она брала конец получавшейся веревки и туго завязывала его в несколько оборотов вокруг наконечника стрелы. Сложность заключалась в том, чтобы в результате стрела не получалась чересчур тяжелой, а узлы не мешали правильности полета. На земле перед Корой уже лежало никак не меньше эку-нош стрел.

Зорк посидел у их костра, подбадривая и давая необходимые советы, и двинулся дальше.

Специальная группа из нескольких наиболее доверенных воинов сторожила ведра с маслом. Зорк собственноручно приподнял каждую крышку и убедился в том, что драгоценная жидкость не выдыхается и лишь немного густеет. Последнее было только на руку.

Гел ждал Зорка в своей палатке, сотканной из шкур и ставившейся прямо на земле (Тикали относились к тем немногим кланам обитателей Леса, которые не жаловали деревья и предпочитали ощущать под собой твердую почву).

– Твои люди готовы? – с порога поинтересовался Зорк, нагибаясь, чтобы не задеть низкий потолок, и подходя к горячим камням, разложенным вокруг бездымного костра.

– Мы готовы тогда же, когда и вы, – поднял на него усталый взгляд Гел и потер руки. – Садись. Выпей с нами. – Он сделал знак одной из находившихся здесь же девушек, и та поспешно протянула гостю пахучую чашу. Зорк согласно кивнул и с охотой пригубил горячий напиток. Отвар из диких лесных трав прогонял сонливость и приятно пьянил.

– Давай еще раз договоримся, как мы будем действовать, Гел. Потом будет поздно. У меня гораздо меньше воинов, и каждый из них уже знает, что и когда ему делать. Ты говорил со своими?

Вместо ответа Гел издал негромкий условный свист, похожий на свист сойки. В палатку, согнувшись чуть ли не пополам, вошли четверо. Судя по сосредоточенным лицам, изувеченным шрамами, и тяжелому вооружению, это были военачальники. Гел велел им по очереди ответить на вопросы Зорка. Военачальники говорили коротко и ясно: незаметно подкрасться к стенам Дома илюли на полполета стрелы, вытянуться в цепь, постаравшись замкнуть ее в кольцо, занять наиболее выгодные положения на соседних деревьях и ждать сигнала. Сигналом будет «огонь», хотя никто из них точно не знал, что под этим подразумевается. По сигналу все открывали прицельную стрельбу по защитникам Дома. Стрельба велась до последней стрелы. После этого все брались за топоры, ножи и дубинки и бросались в рукопашную.

– Если к тому времени останется, с кем сражаться, – заметил один из военачальников и усмехнулся в бороду.

– Важно, чтобы было кому сражаться, – одобрительно кивнул Зорк, довольный всеобщей осведомленностью. – У тебя хорошие люди, Гел, – добавил он, когда воины покинули палатку. – Похоже, они знают свое дело и не подведут.

– Хотел бы я, чтобы и твои стрелки нас не подвели.

– За это можешь не беспокоиться. – Зорку стало даже обидно. – Их мало, но они помнят то время, когда их было гораздо больше, и знают, что послужило тому причиной. Если бы твои воины ненавидели илюли так, как ненавидят их Фраки, не думаю, что нам пришлось бы сегодня готовиться к штурму: твои лучники давно опустошили бы все их дома. Ну а пока я жду от тебя и твоих людей обещанному подчинению моих приказов.

– Я уже дал тебе свое слово. – Гел встал. – Выступаем?

– Да, пора. – Зорк пожал ему руку. – И да помогут нам души наших павших отцов и братьев!

Оба стойбища пришли в движение. Женщины с детьми сходились в центре воображаемого круга у подножья Холма, убеленные сединами старцы, сжимая тяжелые посохи, неспешно располагались вокруг них, и, наконец, молодые, полные сил воины рассредоточивались между ними, недоумевая, почему сегодня начальники оставили свой выбор не на них. Небольшая часть воинов поднялась на Холм, чтобы оттуда следить за успешностью предстоящего сражения. Расходившийся во все стороны Лес был тих и черен, однако противоречивые слухи о «неугасимом огне» давали остававшимся при стойбищах повод надеяться на то, что хотя бы отсветы битвы их не минуют.