С другой стороны, существует множество людей, которые умирают преждевременно, достигнув определённой точки в своей жизни, когда не остаётся больше цели, к которой нужно стремиться. Незанятые работой пенсионеры обычно живут меньше, чем те, которые продолжают вести активный образ жизни. Мы все слышали истории об овдовевших муже или жене, проживших менее года после смерти своего супруга. Когда уходит любовь, уходит и жизнь. И если мы не чувствуем себя нужными кому-то, то наше существование теряет всякий смысл.
Давид Дэмпси ссылается на то, что «один опрос 260 человек, старше шестидесяти лет, показал, что на вопрос «Боитесь ли вы смерти?» только 10 процентов ответили утвердительно. Авторы считают, что основной процент тех, которые заявили об отсутствии страха перед смертью (77 процентов), являются людьми, так или иначе верующими в загробную жизнь».
Это интересная статистика. Она показывает тот внутренний покой, который приходит к нам через веру, несмотря на то, что наши жизненные силы уменьшаются. Как верующие, мы стараемся делать всё возможное, чтобы наша «загробная» жизнь, на которую столь многие люди возлагают своё упование, не была похожа на карточный домик, но стала нашим истинным прибежищем.
Страх смерти не является постоянной величиной. Такие факторы, как возраст, физическое здоровье, семейные и социальные условия, религиозное воспитание всегда оказывают своё влияние. Бывают моменты, когда человек говорит: «О, если бы мне умереть!» Но, лёжа на больничной койке или близко соприкасаясь со смертью, тот же самый человек может сказать: «Как прекрасна жизнь!»
Пожалуй, не сама смерть страшит людей, но предсмертные минуты, процесс умирания. Священник Фил Манли рассказывал, что он видел многих людей в госпитале, которые умирали с глубоким миром. И врачи говорили мне, что пока тело борется за жизнь, то могут иметь место некоторые страдания, но в завершающие моменты жизни слова: «Он умер с миром» приобретают своё истинное значение.
Честертон когда-то говорил: «Господь сострадания дал людям больше сожалевать во время жизни, чем во время смерти». Разве не правда, что многих жизненных событий мы боимся, пока ожидаем их, но когда они приходят, то оказываются совсем не такими ужасными? Я видел, как люди бледнели и чувствовали физическую слабость только при одной мысли о том, что им придётся выступать перед публикой. Затем, после внутренней борьбы наступало радостное ощущение победы над страхом. Мне кажется, что-то подобное происходит и со смертью. Её ужасы слабеют, когда мы приближаемся к моменту перехода.
Одним из наиболее распространённых отношений к смерти является отвержение её, когда человек говорит: «Я не хочу даже думать об этом». Такое отношение не обязательно является плохим, если только оно не означает, что мы никогда не собираемся признавать действительные факты. Конечно, я совсем не намерен направлять мои ежедневные помыслы только на существование смерти. Даже доктора считают, что в некоторых случаях сам отказ размышлять о смерти может иметь лечебное действие. Стремление воли: «Я не собираюсь умирать!» может оказаться единственным средством, продлевающим жизнь.
Ещё существует юмористическое отношение к смерти. Некоторые наиболее добросердечные люди однажды говорят: «Я слишком уж собираюсь умереть». Юмор становится своего рода защитным механизмом и заставляет нас смеяться над самими собой, тем самым устраняя боязнь смерти. Мы можем побороть страх простой шуткой, и эта идея не так уж плоха!
Затем, встречается изматывающий непрерывный страх. Он может свести на нет нашу волю и смелость, превратиться в эмоциональную болезнь или фобию, как, например, в непреодолимую боязнь высоты, людей или путешествий. «Некрофобия»- патологический страх смерти — является тем родом страха, который заглушает все стремления и окружает близких больному людей удушливой атмосферой суперосторожности. Это был тот самый непреодолимый страх смерти, о котором пишет автор Послания к Евреям, отмечая, как Христос через Свою крестную смерть разрушил силу диавола, чтобы «избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству» (Евреям 2:15). Любой человек без Христа может стать жертвой страха.
Другие люди представляют смерть как своеобразный мост. Принцип отношения к смерти как к пересадочной станции наиболее часто встречается среди культовых учений, которые считают смерть переходом к счастью, переносящей нас в мир духов, в «космическую» вечность. Спиритизм, восточный мистицизм и бесчисленное количество других религиозных культов предлагают такие соблазнительные ответы на вопрос о смерти, которые действительно убирают страх перед ней, но зато полностью обесценивают истину Божию.
