– Не думаю. Этот мир конечен, кстати, как и наша Вселенная, продолжающая расширяться с ускорением. Всё дело в разном количестве измерений, реализованных в континууме Леса. Он замкнут сам на себя и поэтому может создавать эффект бесконечных размеров.
– Лес не дал точного ответа, а когда я попытался уточнить, получил сравнение с нашей галактикой.
– Мне показалось, что он выразил свою мысль иначе, – неуверенно сказала Вероника. – Лес имел в виду, что пространственные эффекты в его мире действуют на наши органы чувств таким образом, что большую часть объёма Леса мы не ощущаем. С галактикой он сравнил зону войны Демонов. А на самом деле Лес намного больше.
Максим с любопытством посмотрел на подругу:
– Ты мне об этом не говорила.
– Думала, что ты знаешь, – смутилась девушка. – Да и сама только что вспомнила. Мне казалось, мои впечатления не существенны.
– Ещё как существенны, если психика Леса и в самом деле больше женская, чем мужская.
– Если мир Леса больше галактики, – Костя выпятил губы, – мы хрен доберёмся до морей. Ресурса не хватит ни у байков, ни у «пепелаца».
– Доберёмся, – возразил Максим. – На шестом уровне «подвала» располагается машина для прокладки шахт, соединяющих пласты «бутерброда». Насколько мы с Викой поняли объяснение Леса, эта машина может не только бурить тоннели – «червоточины», но и послужить в качестве оружия и в качестве транспортного средства.
– Это как?! – вытаращил глаза Костя.
Максим развёл руками:
– Пока не знаю. Завтра отправимся на дно всей командой и будем изучать наследие Амазонок.
– Ура! – захлопал в ладоши ботаник. – А то я тут заржавел от скуки.
– Что собой представляет этот ваш город? – поинтересовался Мерадзе, явно довольный тем, что и он полетит вместе со всеми.
– Практически музей, – пожал плечами Редошкин. – Сотни женских скульптур, по трое в каждой композиции, причём все статуи трёхликие.
– Я имел в виду физическую основу.
Максим посмотрел на задумчивого Карапетяна:
– Егор Левонович, это в вашей компетенции.
Физик встрепенулся:
– Мне показалось, что шестой слой «бутерброда» представляет собой гиперсферу. Или гиперболический пространственный кокон, переходящий в первый слой Леса.
– Не понял, – признался Мерадзе.
– Как уже говорил Максим Валерьевич, континуум Леса замкнут сам на себя в пространстве свыше третьего измерения. Во всяком случае, я понял Лес именно так. Вот шестой уровень и служит своеобразным переходным мостиком, замыкающим всю архитектуру Вселенной Большого Леса. Поэтому оттуда и можно видеть объекты первого слоя и воздействовать на них.
– Не могу представить, – виновато улыбнулся лейтенант.
– Воображения не хватает, – скорчил пренебрежительную мину Костя, нередко ведущий себя не по-джентльменски. – Я прекрасно представляю, что такое Калаби-Яу-структуры. Одна из них и реализует петлю в пространстве, соединяющую слои Леса.
Егор Левонович с интересом глянул на ботаника:
– Вы знаете, что такое Калаби-Яу-структуры?
– А что тут такого сложного? – поднял брови Костя. – Пена вакуума или, если угодно, пена пространства на квантовом уровне. Не так?
– Удивительно…
– Небось в Википедии вычитал? – поддел парня Мерадзе.
– Википедия – для тупых, – отмахнулся Костя. – Каждый болван-блогер суёт туда свои измышления под видом абсолютной истины, так что не советую консультироваться с ними. Я лично читаю научную литру в оригинале.
– Молоток!
– Егор Левонович, хотите что-нибудь добавить? – спросил Максим.
Карапетян ответил не сразу:
– Я всё время размышляю над вашей оговоркой по поводу инициативы Леса. Ведь если он может инициировать иномериану…
– Да?
– Не сделал ли он её намеренно, перебросив вашу группу из Баира к себе?
Максим и Сергей Макарович переглянулись.
– Интересная мысль, – сказал Савельев.
– Не думаю, – качнул головой Максим. – Откуда Лес мог знать, что мы полетим в Баир?
– Об этом он действительно знать не мог, зато мог каким-то образом заметить вас там и использовать свои возможности для переброса.
– Зачем?
– Чтобы мы помогли ему уничтожить чёрный лес.
Вокруг костра заструилось молчание.
Первым как всегда отреагировал Костя:
– Нобель за вами, Егор Левонович! Жаль, что эта идея не пришла мне в голову! Стопроцентно уверен в том, что так оно и было! Лес вызвал нас к себе! Не означает ли это, что он может перебросить нас обратно на Землю?
На этот раз тишина длилась дольше.
– Надо немедленно… – начал Мерадзе.
– Пообщаться с Лесом! – закончил Костя.
Взгляды присутствующих скрестились на Максиме.
Он выдержал паузу.
– Конечно, мы это сделаем. Но о возвращении начнём думать только после ликвидации чёрного леса. Именно для этого мы остались здесь. Надеюсь, возражать не станете?
– Почему Лес не сообщил, что может построить «червоточину» на Землю? – мрачно пробормотал Мерадзе.
– Ещё неизвестно, может или нет, – сказала Вероника. – Это всего лишь предположение.
– Всё равно как-то… не по-товарищески.
– Не стоит относиться к нему как к человеку, – сказал Карапетян. – Логика и этика таких систем не поддаются человеческому психоанализу. Будем исходить из того, что мы друзья и нам можно доверять.
