Спустя время Тамара спросила её:
К величайшему её облегчению, Нюра прислала смеющийся смайлик. Это, должно быть, означало, что она не воспринимает разговор так уж серьёзно.
На коленки запрыгнул Мята. Потоптался и свернулся клубком. Ему явно пришлось приложить усилия, чтобы уместиться на худых Тамариных коленях. Та почесала его за ушком, и спустя время кот по-тракториному замурчал.
В «Стаккатовцы» Ксюха скинула кота со смешным лицом, подписав его: «Костя пытается изобразить Орландо».
«Он же играет Оливера…» — написала Агата. Никто спорить с ней не стал: просто сама Ксюха пока что плохо различала их имена.
— Тамарус! — позвала с кухни мама, — тебе чай сделать?
— Да, пожалуйста! — крикнула в ответ Тамара.
Спустя примерно пять минут после того, как на столе у неё на специальной подставке оказалась кружка с Лисовиной и горячим чаем, в который мама намешала свою медовую настойку, в онлайне оказался Ромка — и Тамара решила всё же написать ему.
Она даже не придумывала темы для разговора, а просто написала первое, что пришло в голову:
Потом решила быть хоть немного вежливой:
«Нихера ты супергерой», — и Рома замолчал. Побоявшись, что он снова выйдет из онлайна, Тамара написала ему, стараясь не прерывать беседу:
Тамара не знала.
«Хочу её закрасить. Вернее, немного подправить», — пришёл от Ромки ответ.
И в тот момент Тамару накрыла хоть и малопонятная, но очень ощутимая зависть, смешанная с… уважением? Этот малознакомый Ромка буквально делал всё, что заблагорассудится, не опасаясь, поймают его или нет. Более того: его уже ловили на глазах у Тамары — и теперь он отважился на очередное преступление! Не какая-то особенная причина, а именно отсутствие таковой в тот момент восхитили Тамару.
И на следующий шаг её сподвигла одна-единственная мысль, возникшая на ровном месте словно упрямый дождевой червь: она не должна проиграть этому парню. И она написала:
И, не слушая ошалевшие возмущения Ромы, Тамара потянулась за лежащими неподалёку тёплыми штанами.
8. Преступления и неприятности
— У меня, например, любимый режиссёр — Ларс фон Триер. А у тебя кто?
— Нюра Колодкина, знаешь такую?
— Она за всю жизнь сняла только одну инста-стори, и то потому что кнопки перепутала.
— Вышло очень концептуально, между прочим.
— Ого, — сказал Ромка, завидев её, — ты и правда пришла.
Тамара сердито смотрела на него, сжимая в руках трость. Она только что сошла на остановку со ступеней троллейбуса. На улице вокруг было уже совсем темно, но хулиган — к её удивлению — действительно её здесь дожидался. Людей вокруг было немного.
— А ты сомневался?
— Кого там, — оскалил зубы Ромка. — Я был уверен, что струсишь.
По какой-то причине Тамаре хотелось про себя звать его именно «Ромкой». «Рома» звучало слишком мягко и покладисто, «Роман» — слишком солидно и по-взрослому. А вот в «Ромке» слышалось что-то по-мальчишески бестолковое. Именно таким теперь казался ей ждущий её Ромка Тварин.
— Ну так теперь измени своё мнение, — гордо выпятила подбородок она. — Я пришла!
— И что тебе от меня нужно?
— Ничего… — Тамара на мгновение замялась, но затем вспомнила про гордость: — То есть, я попросилась с тобой, потому что…