"Мною прочитано" – приквел повести "Последнее дело Жерново".Время действия 1988 – 1994 годы.
После никому ненужной, как выяснилось в итоге, встречи с главрежем театра засобирался в отпуск. В неожиданный отпуск. На службе меня сильно не тормозили, на то были причины, а Людмила хоть и пыталась, было, отговаривать от поездки в Кузбасс, но она была беременна, им с Вадиком было не до меня. Всё-таки первенец, родители, можно сказать, возрастные, забот полон рот.
Мне и самому поездка была… С Сибирью уже давно ничего не связывало кроме родителей. Хотя, что греха таить, что-то ещё теплилось живое… Да, живое.
И всё-таки ощущение неволи немного поддавливало, отпуск казался ненатуральным. По сути, он таким и был.
– Ра-аразрешите, т-товарищ майор?
– А-а… Жерново… Заходи… Пить будешь?
– Г-геннадий Викторович…
– Я пошутил… Докладывай.
– Вот…
– Что это?
– Как вы п-просили.
– Я не прошу, а приказываю.
– Т-товарищ майор…
– Прочту потом. Ну?..
– Весеннее обострение в разгаре. К-кришнаиты активизировались, п-прочие сектанты. К-конкретики никакой, – гулянья, хором поют, н-ничего серьёзного.
– Хорошо… Что у тебя с отпуском?.. планы есть?
– К-какие там планы в к-конце октября…
– К родителям съездить не хочешь?
– Разве что свежанины п-поесть, – к ноябрьским начинается забой скота. К-кстати, могу и вам п-привезти.
– Обойдусь… Отправишься в первой половине июля.
– Д-да кто же меня отпустит!
– Получишь телеграмму, заверенную главврачом больницы, в которой лечится отец…
– К-как!.. что с ним!..
– Да успокойся ты, в порядке он. Просто телеграмма. Билеты закажем заранее. А теперь вот, – майор положил на стол зелёную папку, – почитай на досуге… Дома почитаешь! Тут никаких секретов и гостайн. В общем, послезавтра в это же время. Соображения и план мероприятий. Времени осталось два месяца, почти два, то есть в обрез.
– …Подождите, Виктор Геннадьевич, т-тут какие-то месторождения, геология… Я-то каким боком! Я же не понимаю в этом ни черта.
– Тебе не надо понимать. Будешь делать вид, что понимаешь. К чему тебя готовили, за психами подглядывать?..
– Оружие да-адите?
– Уймись, капитан, только стрельбы нам ещё не хватало… Оружие дадим.
– Спасибо, т-тащ майор.
– Ага, спасибо… А теперь слушай… Вместо сибирской зимы будет у тебя сибирское лето. Вместо усиления во время подготовки и празднования тысячелетия крещения Руси у тебя опять – что?.. – правильно, сибирское лето и мамины пироги под водочку. Эх, сам бы поехал, да ведь кому-то надо Родине служить…
– Я служить никогда н-не отказывался.
– Ладно, всё, пошутили и будет… Проваливай, мне работать ещё. Дверь за собой прикрой.
– Есть п-прикрыть, т-товарищ майор.
– Через два дня план мероприятий на стол!..
– Алё, Н-наташ, вы дома?
– Мы с Алёнкой дома. А что?
– А Ха-азарин?
– На службе ещё. Что хотел?
– С А-аркашей п-переговорить.
– На работе не наговорились…
– Наташ, ты ч-чего… Он же в п-пятое п-перевёлся.
– Ой, все вы менты одним салом…
– Я н-не понял… Что опять!
– Да ничего… Сутками не вижу твоего Хазарина.
– А т-ты чего хотела, мать, к-когда за мента замуж выходила!
– Сашка, не зли.
– Н-не злю.
– Злишь.
– Н-не злю.
– Злишь, а у меня потом молоко пропадёт.
– Наташ, ну па-прости… Он домой сегодня собирался?
– Обещал. А чего на работу не позвонишь?
– Нет его.
– Вот я дам ему… Саш, может, приедешь?
– Мне добираться ч-час почти.
– Приезжай, у нас переночуешь, заодно с Казариным поговорите. Дома же не ждёт никто. Или ждёт?
– П-приеду. По дороге купить что к чаю?
– Смотри сам… Всё, я пошла, Алёнка плачет.
Я уже начал клевать носом, когда прозвенел звонок. Наталья метнулась ко входной двери.
– …Аркаша, ну как тебе не стыдно…
Аркашкин что-то бубнил в ответ, слов было не разобрать.
– …Сашка тебя уже четыре часа ждёт. У тебя совесть есть?..
Бу-бу-бу-бу…
– …Иди уже, охламон… Да в ванную сначала, умойся… глаза б мои на тебя не смотрели…
– Сань, коньяк будешь?
– Ха-азарин, а может уже харе?
– Не ссы, Иваныч… давай стакан… Засекай время… пять минут.
– До чего?
– Сигаретку дай…
– На… К-кури дурак, получишь рак.
– …Вот смотри… – Аркашка затянулся, – после портвешка что надо?.. Повысить градус. Понял?.. Ещё пара минут, и буду как стёклышко.
– Д-дурак ты, Ха-азарин, печень посадишь.
– Давай ещё по маленькой… – Казарин зажевал дольку лимона. – Чего пришёл?
– Ладно, п-пойду…
– Сань, ты чего… Обиделся что ли?
– Т-терпеть т-тебя ненавижу пьяного.
– Сань, я полтора суток почти на ногах. Сам же знаешь, что в городе.
– Ладно, па-проехали… Я скоро отлучусь на некоторое время.
– Куда собрался?
– Н-неважно.
– Надолго?
– Недели на три-четыре, может пять от силы.
– В отпуск что ли?.. Так у тебя в октябре, кажется.
– Не в отпуск… так, п-по делам.
– А Брукса куда, с собой возьмёшь?
– Куда с собой!.. За этим и п-приехал.
– Люське оставь.
– Ага, Люське! Ей рожать скоро.
– А-а… точно… Мне что ли хочешь?
– Аркаш, он т-тебя знает, Ташку тоже. Возьмёшь, а?.. Его к-кормить один раз в день можно, гулять утром и вечером.
– Блин, Иваныч… Погоди, сейчас принесу…
– К-куда! Хватит уже.
– Сядь и не отсвечивай катафотами… Барыга подогнал один… вроде не палёный.
– Ну так как?
