| To this, in substance, he replied, that though what I hinted was true enough, yet he had a particular affection for his own harpoon, because it was of assured stuff, well tried in many a mortal combat, and deeply intimate with the hearts of whales. | На это он мне ответил, что в сущности я, конечно, прав, но что он особенно дорожит своим собственным гарпуном, так как лезвие у него из сверхзакаленной стали, испытанное во многих смертельных схватках и близко знакомое с китовым сердцем. |
| In short, like many inland reapers and mowers, who go into the farmers' meadows armed with their own scythes-though in no wise obliged to furnish them-even so, Queequeg, for his own private reasons, preferred his own harpoon. | Короче говоря, подобно многим жнецам и косарям, которые выходят на фермерский луг, вооружившись собственными косами, хоть они вовсе и не обязаны их приносить, - точно так же и Квикег по каким-то своим личным соображениям предпочитал собственный гарпун. |
| Shifting the barrow from my hand to his, he told me a funny story about the first wheelbarrow he had ever seen. | Перехватывая у меня рукоятки тачки, он рассказал мне забавную историю о том, как он увидел тачку впервые. |
| It was in Sag Harbor. | Дело было в Сэг-Харборе. |
| The owners of his ship, it seems, had lent him one, in which to carry his heavy chest to his boarding house. | Хозяева судна дали ему тачку, чтобы он перевез на ней в матросский пансион свой тяжелый сундук. |
| Not to seem ignorant about the thing-though in truth he was entirely so, concerning the precise way in which to manage the barrow-Queequeg puts his chest upon it; lashes it fast; and then shoulders the barrow and marches up the wharf. | Дабы не показаться неосведомленным в этом деле - а он и понятия не имел о том, как, собственно, с ней обращаться, - Квикег устанавливает на нее свой сундук, накрепко его привязывает, а потом взваливает все вместе себе на плечи и так шагает по пристани. |
| "Why," said I, | - Господи, Квикег! - говорю я. |
| "Queequeg, you might have known better than that, one would think. | - Неужели же ты не знал таких простых вещей? |
| Didn't the people laugh?" | Люди, наверно, смеялись над тобою? |
| Upon this, he told me another story. | Тогда он рассказал мне другую забавную историю. |
| The people of his island of Rokovoko, it seems, at their wedding feasts express the fragrant water of young cocoanuts into a large stained calabash like a punchbowl; and this punchbowl always forms the great central ornament on the braided mat where the feast is held. | На его родном острове Роковоко, устраивая свадебные пиршества, туземцы выжимают сладкий сок молодых кокосов в большую раскрашенную тыкву, наподобие чаши для варки пунша, и эта тыква всегда является главным украшением в центре большой циновки, где расставляются яства. |
| Now a certain grand merchant ship once touched at Rokovoko, and its commander-from all accounts, a very stately punctilious gentleman, at least for a sea captain-this commander was invited to the wedding feast of Queequeg's sister, a pretty young princess just turned of ten. | Однажды в Роковоко зашло большое купеческое судно, и капитан - по всем отзывам, весьма достойный и безупречный джентльмен, во всяком случае, для морского капитана, - был приглашен на пир по случаю свадьбы юной сестры Квикега - очаровательной молодой царевны, только что достигшей десятилетнего возраста. |
