«И между тем как все на свете, будь то живое существо или корабль, безразлично, попадая в ужасную пропасть, какую являет собой глотка этого чудовища (кита), тут же погибает, поглощенное навеки, морской пескарь сам удаляется туда и спит там в полной безопасности».
«Бежим! Провалиться мне на сем месте, это Левиафан, которого доблестный пророк Моисей описал в житии святого человека Иова».{8}
«Печень этого кита нагрузили на две телеги».
«Великий Левиафан, заставляющий море пениться, подобно кипящему котлу».
«Касательно же чудовищной туши кита, или орки, мы не располагаем сколь-нибудь определенными сведениями. Оные существа достигают чрезвычайного объема, так что из одного кита может быть получено прямо-таки невероятное количество жира».
«И хвалил мне спермацет
Как лучшее лекарство от контузий».
«Очень похоже на кита».
«Кто может днесь его страданья утолить?
Он рвется в бой и кровию залитый,
Чтоб низкому обидчику отмстить.
Не примет он пощады и защиты.
Так к брегу по волнам несется кит подбитый».
«…грандиозен, точно кит, который движениями своего гигантского тела заставляет вскипать океан даже в мертвый штиль».
«Что представляет собой спермацет, этого люди, по правде говоря, не знают, ибо даже ученейший Хофманнус после Тридцатилетних исследований открыто признал в своей книге: nescio quid sit»[2].
«Как Спенсеров герой своим цепом,
Хвостом он сеет смерть и страх кругом.
* * *
В боку несет он копий целый лес,
Плывя вперед, волнам наперерез».
«Искусством создан тот великий Левиафан, который называется государством (по-латыни Civitas) и который является лишь искусственным человеком».
«Неосторожный город Мэнсуол так и заглотал его целиком, точно кит рыбешку».
«Тот зверь морской,
Левиафан, кого из всех творений
Всех больше создал бог в пучине водной».
«Левиафан,
Величественнейший из божьих тварей,
Плывет иль дремлет он в глуби подводной,
Подобен острову плавучему. Вдыхая,
Моря воды он втягивает грудью,
Чтобы затем их к небесам извергнуть».
