— Незадолго перед свадьбой Мэвис я получила письмо. Мэвис — это та девушка, с которой я путешествовала. Так вышло, что в Америке она влюбилась с первого взгляда и в конечном итоге осталась там жить. Я бы тоже задержалась еще на некоторое время, однако буквально перед ее свадьбой мои поверенные из адвокатской конторы «Томпсон и Грант» сообщили мне, что брат моего деда Уильям Форест скончался, а все свое состояние завещал поровну мне и моей кузине Энн Форест Бородейл. Понимаете, это была моя кузина! — Она повернулась к Джиму:
— Бедняжка Энн! Ее бабкой по линии отца была Энн Серена Форест, сестра старой миссис Уильям Форест. Мой отец приходился ему племянником, как и отец Росса Крэнстона. Но гуляка Росс так замечательно себя вел, что дядя Уильям лишил его наследства. Я-то всегда знала, что он завещал мне половину состояния, а вот Энн — вряд ли. Ее отец рассорился со всеми своими здешними родственниками. Не знаю, из-за чего, и Энн тоже не знала. Она сказала мне, что ее отец никогда не писал в Англию и писем отсюда тоже не получал. И едва ли он мог предполагать, что какой-то Уильям Форест вдруг оставит деньги его дочери.
— Да, мне он тоже ничего об этом не говорил, — подтвердил Джим.
— Мне нужно будет встретиться с адвокатами. Думаю, мне причитается довольно внушительная сумма.
Мисс Силвер переводила взгляд с Энн на Джима.
— Так этот мистер Крэнстон — ваш родственник? — спросила она.
— Да, — вспыхнув, ответила Энн. — Он состоял с Уильямом Форестом в том же родстве, что и я. Но он никогда не был… — она заколебалась и договорила понизив голос:
— Никогда не был порядочным человеком. Видимо, он рассчитывал, что, женившись на мне, поправит свои дела. Вероятно, и Росс, и Макстон знали, что я остановлюсь в «Худе». А когда там появилась Энн, они впали в отчаяние. Не знаю, что она им сказала. Возможно, они узнали, что она замужем, и в этом смысле — никаких перспектив, вот и решили избавиться от нее. И еще. Понимаете… если бы ее не было, состояние должно было перейти ко мне целиком. Боюсь, именно это соображение пришло им в голову. И они задумали ее убрать.
Из глаз ее брызнули слезы и потекли по щекам, ей не удалось их сдержать. Бедная Энн… бедняжка, бедняжка Энн…
Мисс Силвер подалась вперед и погладила ее по руке.
— Дорогая, — мягко произнесла она, — я думаю, вам решительно не за что себя винить. — Она встала. — Посидите и отдохните немного. Инспектор Эбботт скоро вернется за нами, и к его прибытию мы должны быть готовы… Нет, я сама уберу со стола, мистер Фэнкорт. Л вам советую побыть с Энн. Ее сейчас не стоит оставлять одну.
Ответив ей благодарным взглядом, Джим все же настоял на том, чтобы она позволила ему унести на кухню тарелки. Затем он вернулся к Энн.
Слезы ее успели высохнуть. Она стояла у окна, глядя, на темные деревья, росшие у дома. Джим подошел и обнял ее. Так они стояли вместе, глядя вперед, уже не на темные кроны деревьев, а гораздо дальше — в туманное, но светлое будущее. Бедам и трагедиям пришел конец.
Дальнейший путь им пока не был виден, но они отыщут его вместе. Теперь он для них открыт.
Роман написан в тридцатые годы между первым выходом в свет мисс Мод Силвер в 1928-м году и ее возвращением в 1937-м и является как бы логическим мостиком, подготавливающим читателя к ее второму пришествию.
Это произведение живописует одно из самых рискованных приключений, в котором сочетание наивности и бесшабашности подвергает молодых влюбленных серьезной опасности. Это — явно любительское расследование, отданное во власть эмоциональной молодой женщине, которая не считает консультацию с адвокатом важным делом («несмотря на все ее достоинства, благоразумия у Мэг было не больше, чем у других женщин»), и ее молодому человеку, оторвавшемуся от серьезных дел, дабы попрактиковаться в искусстве дедукции. Результат сильно напоминает «Загадку Листердейла» (см, том 20 кн. 4 наст. Собр. соч.), когда не знаешь, чем обернется цепь загадочных событий — ужасной драмой, злой шуткой не совсем порядочного человека или издевательскими забавами молодых бездельников.
Соответственно набор персонажей типичен для криминального романа с юмористическим подтекстом, столь характерным для того времени. Дядюшка списан из произведений Вудхауса (даже фамилия его научного оппонента звучит пародийно) и напоминает персонажа, проспавшего великое калифорнийское землетрясение. Другие персонажи также имеют свои прототипы. В качестве антуража — набор прислуги лояльной, прислуги забавной и прислуги плутоватой. И, наконец, масштабный образ главного преступника, использующего в своих преступлениях умение перевоплощаться.
Повествование ведется в довольно веселой манере. Забавно отметить, насколько часто в английских детективах негативные персонажи демонстрируют извращенные привычки чаепития, подслащивая свой чай до приторности.
