Потом я увидела, что некоторые буквы подчеркнуты… Нет, не подчеркнуты, а обведены. Я прочитала их подряд — получилось два слова: «Я жив».
У Мэг снова, как тогда, закружилась голова. Словно издалека она услышала вопрос Билла:
— А какая была газета?
— «Дейли скетч».
— И что ты сделала?
— Пошла к полковнику Гэрратту. Он сказал, что не сомневается в смерти Робина и что, по-видимому, это чья-то нелепая гнусная шутка, но выглядел при этом как-то странно. Я потом даже решила, что он подумал… будто я сама это сделала.
— Почему?
— Не знаю. Полковник обещал во всем разобраться, но я уверена, что он подумал именно так. Я не могла поверить, что кто-то способен на такую мерзкую шутку, но мысль о том, что газету прислал Робин, казалась еще более гадкой и бессмысленной. Ведь он мог написать или позвонить. Раз он прислал с кем-то газету, тот же человек мог опустить в ящик и записку. Полковник Гэрратт привел все эти доводы, и они выглядели убедительно… — Мэг внезапно умолкла. Она не могла сказать Биллу то, о чем думала все это время: это мог быть и сам Робин, ему бы хватило жестокости, чтобы так пошутить.
— Ты сохранила газету?
Мэг кивнула.
— Да, но… — Она печально посмотрела на него. — Это был только первый случай. О других я не рассказывала ни полковнику Гэрратту, ни кому-то еще. Я испугалась, что меня сочтут сумасшедшей.
— Но мне-то ты можешь смело все рассказать.
— В феврале я написала дяде Генри. Мне ответила его секретарша, сообщив, что он не занимается личными письмами до окончания книги.
— У него та же секретарша? Кажется, ее звали мисс Уоллес?
— Нет, мисс Уоллес заболела перед твоим отъездом.
Дядя нанял другую. Она в очках, с волосами песочного цвета, очень похожа на суетливую белую мышку. Я думала, что он выдержит ее не больше месяца, но, очевидно, она оказалась хорошим профессионалом. Ее фамилия Кэннок. Короче, я поняла, что от дяди Генри толку не добьешься, и решила обратиться к его адвокату, мистеру Пинкотту. Позвонила ему, договорилась о встрече. Тогда я работала, поэтому меня не было дома весь день. Вернувшись вечером, я обнаружила, что в квартире кто-то побывал. Нет-нет, ничего не пропало, и все вещи были на своих местах, но… Ты ведь не подумаешь, Билл, что я сошла с ума? Кто-то взял мои ножницы и лист писчей бумаги, вырезал из него буквы и сложил на коврике у камина слово «ЖИВ», написанное заглавными буквами высотой около восьми дюймов.
— Тебе следовало сообщить об этом Гэрратту.
— Ну что ты… я была слишком испугана. Каким образом кто-то мог проникнуть в квартиру? Ключи были только у меня и у Робина. Если буквы положил не он, значит, это сделала я.
— Не говори глупостей.
Мэг опустила взгляд и произнесла дрожащим голосом:
— Возможно, это не глупости. Иногда люди совершают странные поступки, а потом… почти забывают о них.
Я могла это сделать.
— Уверен, что ты тут ни при чем.
— Значит, это был Робин.
Билл покачал головой.
— Не обязательно. Кто-то мог украсть его ключ.
На миг Мэг подняла глаза, и он увидел в них страх.
— Только Робину это важно: считаю я его живым или нет.
Билл снова покачал головой.
— Пока ты не знаешь, что за всем этим кроется, ты не можешь судить, что важно, а что нет. Так-так, это произошло в феврале. А что стряслось потом?
— Долгое время ничего особенного не происходило'.
Но затем я потеряла работу и решила, что мне лучше повидать мистера Пинкотта.
— Так ты не ходила к нему? Ты ведь сказала, что договорилась о встрече.
Мэг побледнела.
— Тогда я не пошла к нему. Написала, что мои планы изменились.
— Почему?
— Я подумала, что Робин жив.
— Если так, то на какие средства он существовал?
— У него были какие-то деньги. Не знаю, откуда он их брал.
Билл вздохнул.
— Продолжай.
— Я осталась без работы в июле и снова написала дяде Генри. Мисс Кэннок ответила, что он очень занят, но надеется закончить книгу в течение года и тогда повидается со мной. В полном отчаянии, я решила пойти к мистеру Пинкотту, даже не договариваясь о встрече заранее. Пошла утром вынимать почту, а в ящике вместе с письмом от тебя и двумя счетами лежал конверт без всякого адреса.
Когда я вскрыла его, то сначала подумала, что он пустой, но потом обнаружила внутри кленовый лист с дырочками, складывающимися в какой-то рисунок. Я поднесла лист к свету и увидела те же буквы: «ЖИВ».
Билл выпрямился в кресле.
— Кленовый лист?
Мэг слегка покраснела.
— Ты мне не веришь! А еще удивляешься, что я не пошла к полковнику Гэрратту!
— Мэг, я не сказал, что…
— Да, ты не сказал, что я все выдумала! — Мэг была слишком несчастна, чтобы долго сердиться. — Я не виню тебя, Билл. Мне самой с трудом верится во все это… Иногда я думаю, что мне просто приснился кошмарный сон.
— А ты уверена, что это не так? — помявшись, спросил Билл.
Мэг отвернулась.
— Я… не знаю. — Она снова посмотрела на него. — Нет, Билл, это не сон. Я знаю, что это случилось на самом деле.
Кто-то подбросил ту газету, кто-то проник сюда и положил буквы на коврик и кто-то сунул тот конверт в почтовый ящик.
