И хватит это обсуждать. Лучше начни ругать меня — ты говорил, что злишься, но не объяснил почему.
Лицо Билла изменилось. Мэг права — продолжать разговор об этом не имело смысла, а кроме того, он должен заставить ее перестать упрямиться.
— А ты сама не догадываешься? Эту голодовку необходимо прекратить. Тебе нужны деньги на жизнь. Называй это займом или как тебе угодно. Если это так тебе важно, я обещаю содрать их с профессора.
— Ладно, — улыбнулась Мэг. — И не ругай меня больше… я сама собиралась попросить у тебя в долг пять фунтов. Конечно, ты можешь попробовать… мм… содрать их с дяди Генри, но предупреждаю, это будет нелегко. Иногда мне кажется, что в дядиной рассеянности есть определенная система, так как она всегда обостряется, когда кто-то начинает говорить о деньгах — особенно если это его деньги и их хотят одолжить.
Билл нахмурился.
— Но ведь пять фунтов это гроши!
Мэг покачала головой.
— Я знаю, что ты охотно дал бы мне пятьдесят, независимо от того, вернет их тебе дядя Генри или нет. Но мне нужно не больше пяти фунтов, так как я решила поехать в Ледстоу. Я бы вообще не стала занимать деньги, но, откровенно говоря, у меня нет даже полукроны, поэтому мне приходится попросить у тебя денег на дорогу.
— Не нравится мне, что ты поедешь в Ледстоу, — сказал Билл.
— Мне тоже.
— Тогда не езди.
Мэг печально улыбнулась.
— У меня нет иного выхода.
— Вот такие делишки, — закончил Билл Кавердейл, обращаясь к полковнику Гэрратту, который сидел спиной к нему, роясь в ящике письменного стола.
Последовала пауза, в течение которой Гэрратт извлек из недр ящика папку, бросил ее на пол и продолжил поиски.
— Полагаю, вы меня не слушали? — вскоре осведомился Билл из глубины наименее неудобного кресла.
Гэрратт обернулся, злорадно усмехаясь.
— Слышал каждое слово. И если хочешь знать мое мнение, то это абсолютная чепуха!
— Почему? — допытывался Билл.
Гэрратт развернулся к нему вместе со стулом и наклонил его назад под весьма рискованным углом.
— Почему? Потому что это чепуха. И ты сам бы это понял, если не был ослеплен этой молодой особой. Господи! Меченые газеты, которые суют в почтовый ящик и которые потом растворяются в воздухе, визитные карточки среди ночи, листья с выколотыми на них таинственными посланиями, буквы на каминном коврике! Твоей приятельнице нужен муж, который присматривал бы за ней, так что лучше поскорее сыграй свадьбу и увези ее куда-нибудь для перемены обстановки. Надеюсь, что она прекратит все эти истерики, иначе можешь поставить крест на своей работе.
Билл с трудом сдержал гнев.
— По-вашему, Мэг была тем джентльменом в синем костюме и в шляпе-котелке, который этим утром отправил посыльного в банк? У нее есть алиби, так как я говорил с ней, когда позвонил управляющий. Или вы намерены доказать, что она была тем типом, который следовал за мной на Миннеттс-роу и отстрелил мне кусочек уха? Боюсь, это тоже не получится, потому что ей бы не хватило времени надеть брюки и отправиться за мной следом — а в том, что на стрелявшем были брюки, я готов поклясться.
Конечно, Мэг могла надеть их под вечернее платье и была в них все время и в ресторане, и в театре — под юбками, которые теперь носят девушки, достаточно места для пары мужских брюк!
Гэрратт скорчил гримасу.
— Кажется, ты говорил, что там было темно?
— Верно. Но не настолько, чтобы не разглядеть брюки. Никто не мог бы бежать с такой скоростью в длинной шифоновой юбке и туфлях на высоких каблуках.
— Эти туфли и юбка были на миссис О'Хара? Можешь оставаться при своем мнении, так как я и не думаю, что это она стреляла в тебя. Зачем бы ей? — Он пожал плечами. — Возможно, ты досадил кому-то, кто тоже положил на нее глаз, а может быть, это был какой-то пьяница, или… — Гэрратт закатил глаза, со стуком опустил на пол передние ножки стула и снова повернулся к столу.
Билл присел на край стола, глядя на него.
— Хотите сказать, что я заразился от Мэг истерией? Еще бы, ведь это необычайно прилипчивое состояние! Думайте что угодно, только я хотел бы знать, почему вы так думаете. По-вашему, я намазал себе ухо красной краской и залепил? Ладно, не хотите говорить — не надо. Но как я заметил, у вас нет никаких объяснений по поводу истории с банком. По-моему, все упирается в этот проклятый пакет.
Гэрратт внезапно кивнул и отвел взгляд. Не дождавшись ответа, Билл заговорил снова:
— Едва ли вас интересует мое мнение, но все-таки я скажу. О'Хара поместил пакет в банк за неделю до своего исчезновения.
Гэрратт снова посмотрел на пего..
— Ты уверен?
— Абсолютно. Вы же сами сказали, что он вроде бы напал на какой-то важный след, но не очень-то об этом распространялся. По-видимому, не хотел делить ни с кем свою славу, если операция завершится успешно. Я думаю, пакет содержит его записи по этому делу и все доказательства, какие ему удалось собрать. Есть какой-нибудь способ получить этот пакет?
Гэрратт покачал головой.
— Только после официального признания смерти О'Хара. Его жена обращалась к адвокату?
— Она не хочет этого делать, — ответил Билл.
Гэрратт сквозь зубы выругался.
— Почему?
